– Ты куда?
– спросил хрипло.

– Пить хочу, - думала соврать, но сказала чистую правду она. Оказалось, что горло пересохло.

– И мне, - попросил он.

– Вина или ягодного отвара?
– Елена Павловна подошла к маленькому столику, на котором стояли напитки.

– На твой вкус, – откликнулся Арвэль.

– Тогда ягодного отвара, - решила она, наполняя кубки.

– Я был в этом уверен, – приподнялся в подушках он.
– Ты вообще избегаешь хмельного. Почему?

– Оно туманит разум...

– А тебе нужен постоянный контроль над ситуацией? – понимающе хмыкнул герцог.
– Словно ты мужчина и воин.

– Много ты видел мужчин, которые отказывались он вина в пользу сока?
– засмеялась Елена Павловна. – Враль синеглазый.

– Скажи так еще раз, – попросил Арвэль.

– Враль, - c готовностью повторила она.

– Не то, - поморщился он.

– Синеглазый, - забрав пустой кубок из рук мужа, склонилась к самому его лицу Елена Павловна.
– Мой синеглазый герцог. Погибель моя.

На ум снова пришла Песнь Песней, и она выдохнула прямо в приоткрытые губы:

– Милый мой лучше десяти тысяч других, голова его – чистое золото, волосы его волнистые, черные, как ворон. Уста его – сладость, и весь он – желание.

– Что ты делаешь со мной?
– привлекая к себе жену, спросил Вэль.

– Я просто...
– она едва успела прикусить себе язык. Не хватало только в любви признаться.
– Я замерзла. Согрей меня.

***

Их счастье длилось месяц с небольшим, а потом пришло письмо.

– От матери, – нахмурился Вэль.
– Странно. Что ей понадобилось?

А ?лена Павловна уже знала, чувствовала - это конец.

– Уедет!
– обливалось кровью сердце.
– Оставит меня одну. Почему, так скоро?! Не хочу-у-у!!!

Но это внутри... Вслух она спросила с улыбкой:

– Какие вести? Что пишет ее величество?

– Матушке нездоровится, - не сразу ответил Арвэль.

– Что-то серьезное?
– "встревожилась" ?лена Павловна.

– Боюсь, что да, - уронил герцог.

– Ты должен быть рядом с ней, - через силу разжимая губы, сказала она. Чувствовала, как слова до крови царапают гортань, но упрямо говорила...

– Да, - опустил глаза Вэль, - мне нужно ехать. Ты же понимаешь?

– Само собой, – согласилась Елена Павловна. – Я сейчас же распоряжусь...

– Погоди, – остановил жену Арвэль. – Мы отправимся завтра.

– Мы?
– непонимающе вскинулась она. – Я даже не представлена ее величеству...

– Я имел в виду свиту, – смутился герцог.

Растерялся без дураков! Елена Павловна даже возмутиться не смогла. Надо же, милота какая. Сидит, синими глазами хлопает и не лукавит главное. Сволочь. И ведь уедет. И останется там. С мамой... и Энн. С делами и заботами, которые закружат и не отпустят. "Он мой. Пусть останется, " - снова заныло в груди. И так больно, аж в глазах потемнело, а улыбка в оскал превратилась.

– Ты заберешь из замка свору объедающих меня бездельников? Замечательная новость. В таком случае прихвати и моих дам.

– Не понял?
– ошарашенно глянул Вэль. Не такого прощания он ожидал от нежной Элен. Где слезы, упреки? Где тоска и печаль? Ей что? Ей все равно?

– Для некоторых дам будет лучше покинуть Инверари, – внесла ясность герцогиня.
– Они тут не прижились, может быть, при дворе твоей матушки или ее невесток найдутся местечки для них?

– Ты хлопочешь за неблагодарных лентяек, Элен? – вопросительно выгнул бровь Арвэль.
– Не лучше ли отправить их по домам?

– Давай, дадим им шанс, - предложила Елена Павловна.
– И мне тоже.

– Тебе?

– Конечно. С их отъездом появится возможность приблизить тех, кто сможет стать моей опорой. В конце концов я остаюсь совсем одна, - чуть надавила леди. Осторожно. Чтобы не пережать.

– Будь, по-твоему, - сдался коннетабль Бригии.

– Спасибо, – поблагодарила его супруга. Поднявшись на цыпочки, она нежно коснулась губами сурово сомкнутых мужских губ. – А теперь пошли.

– Куда? – удивился он.

– Прощаться, - подмигнула Елена Павловна.

Ухватила своего полководца за руку и повела в спальню. Принимать капитуляцию. Безоговорочную капитуляцию.