– Совсем-совсем не скучала?
– герцог сделался похож на обиженного ребенка. – А, впрочем, я так и понял, когда не застал тебя дома. Ее светлость отправилась в аббатство, - он очень похоже изобразил управляющего. – Я верхом туда, а ты, оказывается, уже инспектируешь поля. Вот скажи, Элен, чего там инспектировать?

– У нас - сельских жителей свои причуды, – рассмеялась Елена Павловна.

– Ну, конечно, – окончательно обиделся Арвэль.
– Самое противное, что и в полях тебя не было, и в усадьбе Греев... Что, кстати, ты там забыла, милая?

– Договаривалась насчет приюта, - пожаловалась та.
– Представляешь, девочки кому-то помешали в аббатстве.

– Хм...
– смутился мужчина, который, судя по всему, прекрасно знал этого кого-то. – Но все-таки я вас настиг.

– Ты - мой герой, - похвалила Елена Павловна и потянулась за поцелуем.
– Хочешь, я кое в чем тебе признаюсь?
– спустя некоторое время шепнула она.

– Еще спрашиваешь? – азартом сверкнули синие очи.

– Я безумно тосковала. Даже песню сложила.

– Врешь, - обрадовался Вэль.

– Фи, – оттолкнула мужа Елена Павловна.
– Стыдитесь, герцог. Где ваши манеры?

– В казарме, - сглотнул тот, наблюдая за обнаженной супругой.

А она, накинув халат, дабы не смущать мужа и властелина, взяла лютню и села к огню. Елене Павловне всегда хотелось заниматься музыкой, но не сложилось, не срослось. Какова же была ее радость, когда выяснилось, что леди Элен прекрасно играет на лютне. Вот только репертуарчик подкачал. Но это дело решаемое, вполне посильное для человека мыслящего.

Так что спустя некоторое время Елена Павловна его значительно расширила, адаптировав для Бригии песни нашего мира. Одну из них она и запела, легко перебирая струны лютни:

– Уехал славный рыцарь мой

Пятнадцать лет назад,

Но на прощанье я ему

Заворожила взгляд.

За сотни рек, за сотни гор

Направив бег коня,

Во всех красавицах с тех пор

Он узнает меня.

А с башни время сыплет звон,

Дин-дон, дин-дон, дин-дон...

Увы, не только за окном

Прошли с тех пор года.

Я жду и только об одном

Тревожусь иногда -

Когда из дальних стран домой

Он повернет коня?

Во мне самой, во мне самой

Узнает ли меня?

А с башни время сыплет звон,

Дин-дон, дин-дон, дин-дон...

– А с башни время сыплет звон, дин-дон, дин-дон, дин-дон...
– повторил Вэль, глядя на жену как на чудо.
– Ни разу не слышал этой песни. Неужели ты и правда сама?.. Даже не верится, Элен.

– Придется поверить, - мысленно извинившись перед Микаэлом Таривердиевым и Вадимом Коростылевым, ответила она.

– Всевышний милостив ко мне, - признался герцог.
– Он послал мне тебя, - ответил на незаданный вопрос Арвэль, подхватывая жену на руки. – Я узнаю тебя под любой маской, что мне время, - шепнул, склоняясь к желанным губам.

***

Утро для Елены Павловны наступило слишком быстро. Одна радость - началоcь оно с поцелуев.

– Хоть что-то хорошее, – обнимая своего герцога, шепнула она.

– Ты такая красивая, – невпопад ответил Вэль, а потом стало не до разговоров...

– Ваша светлость, изволите подняться?
– дождавшись, когда герцог покинет супружескую спальню, спросила Вилма.

Леди Скотт скромно стояла на пороге опочивальни, а рядом с ней нетерпеливо притоптывала Иви.

– Изволю, – всем телом потянулась Елена Павловна. – Только сначала зеркало подай. – Я красавица, - удовлетворенно заявила она, во всех подробностях разглядев растрепанного, заспанного, напрочь зацелованного зеркального монстра.
– Понятно вам, девочки?

Ее дамы обрадованно закивали, ни на секунду не усомнившись в правдивости слов госпожи. Для них леди Элен и правда казалась совершенством. Ее доброта затмевала для Иви и Вилмы все недостатки. Да и не так много их было, по чести говоря. А потом камеристка и горничная развили бурную деятельность, не забывая посвящать герцогиню во все последние новости.

– Говорят, что в Скандии в моду вошли совершенно неприличный платья, - щебетала леди Скотт, выбирая подходящий туалет для Елены Павловны.
– Вырезы на платьях настолько глубоки, что совсем открывают грудь.

– Ужас какой, - ахнула Иви, колдуя над прической леди.
– Срамота.

– И не говори, – согласилась та, зевая. – А еще о чем говорят?

– Шепчутся, что эту моду завела мадам Карси, та самая новая фаворитка его величества Карла, - как по писанному отчиталась Вилма.
– Теперь она ходит по дворцу словно куртизанка.