Он говорил что-то еще, Елена Павловна не слушала, она изо всех сил старалась сдержать рвущуюся магию. Боялась стазиса. Вдруг ее тоже заденет заклинанием вместе с этим подонком? И что тогда? Стоять с ним в обнимку и ждать? А чего собственно? Смерти? Сходить с ума, понимая, что, очнувшись, Жан первым делом перережет ей горло? Нет уж, это не по ней. "Хрен ему, а не ножик, " - мелькнуло в голове леди, а потом началась свистопляска.

Насильник, желая показать свою власть над ненавистной магичкой, повел кинжалом, заставляя женщину встать на цыпочки.

– До чего же хочется отправить тебя к Сурту на рога, жаль нельзя, - поводя лезвием по нежной шее, он хрипло рассмеялся.
– А, может, к демонам денежки и амулеты? Может лучше рассчитаться с тобой за свой позор, а потом хоть трава не расти, а? Что скажешь?!

– Да он обезумел!
– в ужасе закричал кто-то.

– Спасайте леди!
– послышался панический крик.

Елена Павловна, так ничего и не придумав, зажмурилась. Ее магия вскипела, вспенилась, вышла из-под контроля, устремилась куда-то, ища себе выход... Одновременно с этим лорд Макдональд и Дункан кинулась на насильника, целитель Оуэн бросился на помощь ученице, со стены полетели усиленные магией арбалетные болты, дамы завизжали. Их крик оборвался резко, словно обрезало.

И было от чего. Вместо Жана Д"Арвиньи на брусчатке двора лежало чучело медведя, спина которого была утыкана арбалетными болтами словно подушечка иголками, в то время как отделавшаяся легким испугом и глубокой царапиной герцогиня, плакала на груди у святого отца.

– В первый раз такое вижу, - Доротею не держали ноги. Обессилев, она привалилась к сестре.

– Я тоже, - вяло согласилась та.
– И надеюсь больше не увидеть.

– Но какова силища у Элен.

– И силища, и умище, – совершенно серьезно поддакнула Беренгария.
– Догадалась же, что стазис тут не поможет. Надо бы Вэлю написать.

– Ага, - Доротея на секунду прикрыла глаза, но тут же встрепенулась.
– Только сначала убедимся, что с Эли и детьми все в порядке.

– С нами все хорошо, – кинула встревоженный взгляд на тетушек Елена Павловна.

– Подтверждаю, – прогудел целитель Оуэн.
– А вот вами, леди, я бы занялся, - передав ученицу в руки Иви, он двинулся к сестрам.

– Что?.. Что вы хотите?!
– возмутились дамы. – Ступайте к леди Элен.

– Уж как-нибудь сам разберусь, кого и в каком порядке пользовать, - хмыкнул лекарь.

Леди собрались было возмутиться, но заметили тревогу в глазах невестки... и подчинились, хоть и чувствовали неловкость. Все-таки героиней дня была Элен, а шум подняли вокруг них.

***

День, начавшийся бурно, продолжился в том же духе. Дружно напившись успокоительных зелий, обитатели замка вооружились перьями. Слишком многих людей следовало поставить в известность о случившемся. Гонцы полетели к герцогу, графу Дроммору, придворному магу, аббату Кириону. Придворные дамы тоже не остались в стороне, каждой захотелось поделиться новостями c близкими. ?лена Павловна тоже внесла свою лепту. Не полагаясь на других, она собственноручно написала Вэлю и отцу. Не для того, чтобы пожаловаться, нет. Чтобы хоть как-то успокоить. Мол, было и прошло, а сейчас я бодра как молодая козочка.

Впрочем, бодрость ее была очень относительна. Особенно после того, как леди Ласточкину накрыл отходняк и понимание того, что случилось, а главное, что могло произойти. Спасибо замечательным настоечкам целителя Оуэна, успокоили в отличие от писчих принадлежностей. Те напрягли по полной.

А дело было в перьях. Для письма тут пользовались перьями. Чаще всего гусиными. Брали маховое перо, очиняли, и вперед. Ух, и умаялась же Елена Павловна. Ух, и перемазалась. До этого она успешно избегала подобной радости, делая заметки грифельным карандашом, но не в этот раз.

– Нет, я не Байрон,

Я другой,

Еще неведомый избранник,

Как он гонимый миром странник,

Но только с русскою душой, - критически оглядывая шедевры каллиграфии, вышедшие из-под ее рук, Елена Павловна цитировала Лермонтова и хмурилась.

– А не черкануть ли мне заодно и сэру нашему Кларенсу на предмет металлических перьев?
– задумалась она. – Чернильную ручку мы с ним вряд ли изобретем, но даже обычное стальное перо очень облегчит жизнь. К тому же его можно украсить, – размечталась леди Ласточкина, набрасывая послание ювелиру. Дельце наклевывалось денежное. Это радовало.

Разделавшись с письмами, она пожелала видеть коменданта и замкового капеллана.

– рад, что с вами все в порядке, дочь моя, - мягко улыбнулся старенький священник, имя которого напрочь вылетело из головы Елены Павловны.

– Спасибо, - от души поблагодарила она и тотчас же перешла к делу. – Я пригласила вас, чтобы обговорить детали предстоящей свадьбы моей Иви и вашего Дункана, - пошла в атаку на коменданта Елена Павловна.

Бравый рыцарь закашлялся, видно не ожидал такого кавалерийского наскока от нежной словно белая лилия леди.