– Так-так, - шутливо погрозил я ему пальцем. Кощей же нахохлился и жар от его огня начал потихоньку плавить пол, а домовой быстро убрался с глаз долой. Было видно четко и ясно, что если я дам отмашку фениксу, то тот обратит чердак в филиал Инферно. Монстр забился в дальний угол и принялся дико потеть. Для него, наверное, было неприятно.

– Занятная пентаграмма, - подплыл я к ней. Алая пятиконечная звезда полыхала в магическом зрении, а у одного из её краев отсутствовал кончик.

– Не трогай её пожалуйста, - жалобно возопил демон, сильнее сжимаясь. Кощей медленно наращивал температуру огня.

– Кощей, остынь, - сказал я фениксу и тот будто нехотя чуть пригасил огонь, но подозрительный прищур ясно давал понять, мол, «не дай Бог чего, то я спалю тебя нечисть».

– Ну рассказывай, - сотворил я кресло перед пентаграммой.

– Что рассказывать?

– Кто ты и как докатился до жизни такой? – сказал я, готовясь к рассказу.

– История моя проста и незатейлива, джинн. Я Бат-Криллах-Меццкои-Некхре-Тайллин-Мо. На вашем языке это означает: Тот Кто Открывает Дверь Ногой.

– Занятное имя, впрочем это неважно. Что дальше?

– Я жил себе поживал в своем мире, пока меня не призвал человеческий маг. Ганс Катценъяммер, первый владелец того дома.

– Переходи к сути.

– Так уже. Моя раса не особо многочисленна или обладает какими-либо особыми способностями, но видимо это не остановило мага. Он призвал меня и угрожал поджарить прямо в пентаграмме, если не дам ему клятву верности. Я и не отказал. Но!! Слушай внимательно, я сформулировал свою клятву так: "Клянусь не причинять тебе вреда и верно служить до тех пор, пока на небе светит солнце".

– А дело было на закате! – понимающе усмехнулся я.

– Именно. Едва солнце перестало светить на небосводе, я перегрыз Гансу Катценъяммеру горло, а труп постепенно съел, вместе с костями. Ты бы видел его удивленное лицо, когда его голова отделилась от тела. Первые пять лет меня это дико смешило, да и сейчас зрелище забавное.

– Мда….и что мне с тобой делать?

– Если вам не покажется моё предложение слишком циничным, я бы предложил умертвить его, - сказал Хуберт неожиданно появившийся рядом со мной.

– Чуть не забыл. Прежде чем вы начали всерьез обдумывать эту глупость, на всякий случай сообщаю, что у моей расы есть фамильное проклятие!
– поспешил предупредить демон.
– Любой человек, умертвивший одного из нас, вскоре и сам окончит свои дни.

– Ну я не человек, так что технически твоё фамильное проклятие мне не грозит. Однако я не хочу убивать тебя, но и отпустить тоже не представляю как. Судя по тому, что вижу, эта пентаграмма напитана силой по самую маковку и привязана к твоей душе Бат-Криллах. Повреди пентаграмму и ты отправишься снова в Большое путешествие.

– Мне бы очень этого не хотелось, - вежливо заметил Бат-Криллах, почесывая шею правой задней рукой. Там обнаружил, что не хватает пальца.

– Как я уже говорил, Ганс Катценъяммер был не слишком умелым магом. Он призвал меня с помощью Кольца Йериха.

– Это мне ни о чем не говорит.

– Вполне вероятно, это заклятие знакомо тебе как Круг-В-Круге…

– Ага…ммм…ну тогда я точно не знаю, как тебя отправить в твой мир. Как он кстати называется?

– Квеццоль-Инн.

– Не самый криминальный Темный мир, ну да ладно. Освободить тебя в принципе возможно. Но нужен маг, наложивший это заклинание.

– Но Ганс Катценъяммер уже мертв.

– В том и дело. Нет, технически я могу сделать так, что бы ты мог покинуть пределы чердака, а соответственно пентаграммы и свободно перемещаться в пространстве. Вопрос, что я за это получу?

Бат-Криллах уставился на меня немигающим взглядом, словно что-то прикидывая. Кощей более менее успокоился, а Хуберт, видя, что у нас заладился диалог покинул чердак и принялся готовить дом к обновлению.

– Я могу дать тебе клятву верности, джинн.

– Такую же, как Гансу Катценъяммеру? – усмехнулся я.

– Другую. Что не причиню никакого вреда ни тебе, ни чему или кому либо из твоего окружения.

– Хм…интересно. Ладно, будешь сторожить это поместье. Чем тебя хоть кормить?

– Я ем все, что могут есть люди, как таковых вкусовых пристрастий у меня нет, - заверил Бат-Криллах.

– Говори клятву, - сказал я, параллельно начитывая в АРТЕФАКТ заклинание на разрушение заклятия удержания, что держит Бат-Криллаха возле пентаграммы.