Марианна кивнула.

Прошлой осенью разразился огромный скандал с отцом Фрэнсис: он был взят под стражу, но лорд Кендалл вместе с друзьями сделал все возможное, чтобы сохранить репутацию Фрэнсис незапятнанной. Теперь эти трое друзей собирались через несколько недель сочетаться браком одновременно в огромном загородном поместье герцога Уортингтона.

– Я тысячу раз говорила тебе, Марианна, дорогая, что ничуть не переживаю по поводу лорда Элмвуда, – вмешалась леди Кортни. – Он хорошо образован, умен, красив, так что, осмелюсь заметить, как только светские дамы увидят твоего брата, им и в голову не придет обращать внимание на его манеры.

Аннабел приподняла бровь. И как это понимать? Замечание ее заинтриговало. Значит, лорд Элмвуд еще и красив? Если судить по сестре, да: она само очарование с этими длинными рыжими волосами и с огромными голубыми глазами. Аннабел не особенно нравились рыжие мужчины, но кое-кому из светских дам такие придутся по душе. С графством в придачу его внешность для многих вообще не будет иметь никакого значения. Для охотниц мужчина с титулом да еще приличным состоянием желанная добыча, а по словам Бо, у лорда Элмвуда имелось и то и другое.

– Да, – согласилась Марианна с леди Кортни, – я понимаю, но мы с Дэвидом… Ну, вы же знаете, как мы росли. Мама делала все от нее зависящее, чтобы мы получили какие-никакие знания, но нас с трудом можно причислить к высшему обществу.

У Аннабел сжалось сердце. Ее бедной очаровательной невестке можно было не переживать по этому поводу: высшее лондонское общество не блещет ни умом, ни образованностью. Она еще раз похлопала Марианну по руке:

– Скажу вам по секрету: даже среди сливок общества я не встречала таких милых и чудесных девушек, как вы, Марианна. И если ваш брат хотя бы наполовину так же добр и заботлив, я ничуть не сомневаюсь, что он затмит большинство джентльменов из высшего света.

И тут раздался стук в дверь.

– Лорд Беллингем и лорд Элмвуд, – с поклоном объявил Стоктон и отступил в сторону, пропуская прибывших.

Первым в комнату вошел Бо, и все дамы встали, приветствуя его. Брат загораживал собой лорда Элмвуда, и Аннабел не осмелилась встать на цыпочки и вытянуть шею, чтобы увидеть гостя, это было бы неприлично. Пришлось ждать, пока Бо сам подойдет и обнимет ее. Она прижалась к брату и шепотом призналась:

– Как я счастлива видеть тебя, Бо!

– Я скучал по тебе, дорогая сестренка, – улыбнулся брат.

– Аннабел, – обратилась к ней Марианна, как только Бо отпустил ее, – позвольте мне представить вам моего брата Дэвида Элсуорта, графа Элмвуда.

Когда вперед выступил темноволосый мужчина, у нее приоткрылся рот.

Перед ней в безупречно сшитом сюртуке, с ироничной улыбкой на красивом лице стоял тот самый мужчина, с которым она так беспардонно обошлась прошлым вечером на веранде у Харрисонов. Его потом не оказалось за столом, когда она вернулась в столовую, что, впрочем, не доставило ей особых переживаний. Аннабел хотела было поинтересоваться о нем у хозяйки, когда прощалась, но гордость не позволила.

– О, леди Аннабел! Так вот, оказывается, как вас зовут? – с улыбкой заметил гость.

Если бы Аннабел не поднаторела в искусстве скрывать свои эмоции, когда это необходимо, ее лицо, конечно, залилось бы краской, но сейчас она сохраняла полное спокойствие, позволив себе лишь обозначить подобие улыбки.

– Да, милорд. Приятно познакомиться.

– О, мы ведь уже встречались, не так ли? – откликнулся Дэвид, сдвинув темные брови. – Если я не ошибаюсь. Это же вы были в саду Харрисонов вчера вечером?

Аннабел резко вдохнула, но лицо ее по-прежнему оставалось безмятежным. Очень хорошо! Похоже, он не умеет вести себя подобающе джентльмену. Марианна права: ему не хватает воспитания и умения быть любезным. Что ж, есть над чем работать.

– Да, – она расправила плечи, – то была я.

– О, тогда вы должны были запомнить меня! – Дэвид ткнул себя в грудь. – Ведь я единственный мужчина в Англии, который не станет ухаживать за вами.

Сказать, что она испытала шок, значит не сказать ничего. Дэвид сполна насладился произведенным эффектом. Прекрасно! Это ей за вчерашнее невежество и откровенное хамство.

Локоток сестры воткнулся ему в ребра, и он, резко наклонившись вперед, закашлялся.

– Не груби, Дэвид, – процедила Марианна, пытаясь скрыть раздражение за фальшивой улыбкой, – это ведь сестра Бо.

В этот момент ему было все равно, кем леди Бесцеремонность приходится маркизу Беллингему, но Дэвид все же сменил самодовольную улыбку на более подходящую – равнодушную – и произнес, склонившись в поклоне так, как его инструктировала леди Кортни: