Как только они оказались в соседней комнате одни – при широко открытой двери, – Аннабел с лукавой улыбкой повернулась к нему, но от Дэвида не укрылся след тревоги в ее глазах.

– О чем вы хотели поговорить со мной, милорд? – услышал Дэвид очаровательный голосок, полный фальши, и провел рукой по волосам.

Он уже понимал: то, что собирался сказать, будет чересчур для этой взращенной светским обществом мисс, но ему было плевать.

– Не сомневаюсь, что мы оба понимаем: идея научить меня держаться в обществе провальная. Предлагаю просто сообщить им об этом, – Дэвид жестом указал на другую гостиную. – Уверен, что вам хочется возиться со мной не больше, чем мне терять время с вами.

Если бы он знал ее лучше, то мог бы подумать, что по ее смазливому личику пробежала тень неудовольствия и, возможно… смущения? Хм. Неужели? Как интересно! Дэвид и мысли не мог допустить, что высокомерная нахалка, с которой он столкнулся вчерашним вечером, способна смущаться.

– О нет, нет! Вы не правы: я с радостью буду учить вас, – ответила она с улыбкой, которая очень походила на искреннюю.

Прищурившись, Дэвид посмотрел на нее:

– Вы серьезно?

Леди Аннабел весьма убедительно кивнула.

– Но мне непонятно, как это возможно осуществить, если вы думаете, что я намерен ухаживать за вами.

Она весело фыркнула и заявила, удивив его:

– А я больше так не считаю, милорд.

Дэвид скептически взглянул на нее:

– Правда?

– Разумеется. Теперь мне известно, кто вы, и я…

– В том-то и дело, леди Аннабел, – не дал ей договорить Дэвид. – Вчера у Харрисонов вы не знали, кто я, и обошлись со мной, как с самой низшей формой жизни. Что изменилось?

Аннабел обхватила себя руками и, глубоко вздохнув, виновато проговорила:

– Я понимаю, милорд, и приношу свои извинения.

Она что, действительно раскаивается? Согнув ладонь, он приставил ее к уху:

– Как-как? Еще раз?

– Я приношу свои извинения, – повторила Аннабел. На этот раз выражение ее лица однозначно говорило, что если он еще раз заставит ее повторить эти слова, девушка воткнет свой каблук ему в сапог.

– Вы извиняетесь, но за что именно? – спросил Дэвид, изо всех сил пытаясь скрыть самодовольство.

– За то, как вела себя с вами вчера, разумеется. Я была… немного расстроена, вот и выплеснула все на вас. Простите.

Его лицо смягчилось.

– Ну что ж… я принимаю ваши извинения, – согласился Дэвид.

Хм. Возможно, он был не прав и первое впечатление обманчиво. Сейчас она казалась искренней.

– Может, мы просто начнем все заново? – предложила Аннабел с надеждой в голосе. – Я совсем не такая невежа, как вам могло показаться.

Начать заново? Дэвид потер подбородок и задумался на секунду. Он не очень-то ей верил, но разве у него есть выбор, учитывая, что его сестра собирается замуж за ее брата? А кроме того, ему все равно придется взять несколько уроков.

– Хорошо, давайте попробуем.

Громадное облегчение отразилось на ее лице.

– То есть вы согласны, чтобы я обучила вас правилам этикета?

– Да, – кивнул Дэвид. – По правде говоря, мне нужна помощь.

Леди Аннабел улыбнулась, и лицо ее преобразилось, еще раз напомнив ему, как она хороша.

– Просто пообещайте, что не станете воображать себе, будто влюблены в меня, и у нас все будет в порядке, – она ему подмигнула.

– Не беспокойтесь, леди Аннабел, – покачал головой Дэвид. – Уверяю: вы – последняя леди в Лондоне, за которой мне захотелось бы приволочиться. Самая последняя.

В эту ночь Аннабел никак не удавалось уснуть. Она крутилась с боку на бок, анализируя события прошедшего дня. И хоть в спальне было темно, как в преисподней, страха она больше не испытывала. Отец умер несколько лет назад, и она больше не позволяла себе бояться темноты. Воспоминания о злополучном эпизоде с лордом Элмвудом медленно проплывали в памяти, и, надо признаться, ее задело его заявление, что она последняя леди в Лондоне, за которой он стал бы ухаживать.

Впрочем, его бестактность вполне объяснима: она мерзко обошлась с ним прошлым вечером. Она привыкла, что мужчины сами бросались к ее ногам, устраивали пари на перспективы ее замужества и вообще охотились за ней, так что не ожидала, что кто-то может даже не догадываться о ее существовании. Теперь, когда у нее появилось время все хорошо обдумать, Аннабел поняла, насколько высокомерным было ее поведение. Можно себе представить, что о ней подумал лорд Элмвуд, и его трудно в этом винить.

Хорошо хоть ей удалось убедить его согласиться на занятия по этикету, а то вряд ли она смогла бы объяснить Бо и матери, почему лорд Элмвуд отказывается иметь с ней дело. Он заставил ее почувствовать себя круглой идиоткой. Впрочем, скорее всего так оно и есть, а значит, надо постараться измениться и показать себя лучшей наставницей в Лондоне, научить его вести себя в любой ситуации и в результате превратить в главную добычу сезона. Несколько слов, сказанных шепотом, как бы между прочим, нужным дебютанткам, и его внимания станут добиваться самые перспективные и красивые леди. Вот что она может сделать для него и сделает, чтобы загладить первое впечатление от общения с ней!