Подходим смелее, на месте Елены может оказаться любой из вас.

Первой ману отдала Каролина. Затем Дина. Алексей. Людмила. Остальные обитатели дворца потянулись к обелиску. Самсон пересилил себя. Через минуту в купол хлынул поток золотых искорок. Пошла жара!

Вся процессия вернулась в лазарет. В пути Елена пришла в себя и слабым голосом попросила воды. Дина уже ждала нас с обернутым тряпкой медным котелком вареной спаржи.

— Елена, вы меня слышите? Не волнуйтесь, кризис миновал, дальше будет легче.

Женщина моргнула и слабо улыбнулась.

— Немного отвара разбавь холодной водой и дай ей выпить. Потом порежь два-три ростка. Пусть съест, когда сможет жевать. На вкус трава травой, но подстегивает регенерацию и дает силы. И надо сварить ей… больным бульон. Справишься?

— Бульон-бульон… — пробормотала девушка, разбавляя отвар спаржи в стакане.

По озадаченным складкам на лбу понятно, что на ум ей пришла только горелая крыса гопников, а разделывать мерзкую тушку девушке очень не хотелось.

— Возьми в моем рюкзаке вяленое мясо. На две порции.

— А что со мной? — тихо спросил второй пациент. Он слышал общие восторги по поводу чуда и своими глазами видел результат. Снова зажег над собой Светоч и осмотрел припухшую икру с двумя алыми точками, волдырем и прочими последствиями змеиного укуса.

— Рассказывай.

— Вчера на змею наступил. Ногу печет и дергает. Знобит. Сил нет. Я умру?

Что ж, с этой бедой справлюсь без божественной помощи. Моих целительских способностей хватит. Расположил ладони вокруг пораженной области, едва не касаясь кожи. Активировал заклинание.

— Все умрут, но ты — не сегодня. Как тебя зовут?

— Егор.

— Слушай сюда, Егор. В густой траве смотреть под ноги бесполезно, да и маскировка у рептилий что надо. Древком копья проверяй, куда наступаешь. Особенно, если что-то нужно поднять с земли. Обувь, одежду перед тем, как надеть тоже надо проверять. Если можно, обязательно топай при ходьбе, змеи чувствуют вибрацию. Тебе повезло, молодая гадюка попалась. Или яда пожалела.

— Да я чуть не сдох от боли вчера! О, вроде меньше печет, спасибо!

— Зато свою устойчивость к ядам немного повысил. Дина, Егору два ростка сжевать сейчас и два утром. Остальное — Елене.

— Хорошо, сделаю!

Активировал магическое лечение еще раз. Мана сегодня восполнялась замечательно, почему бы не облегчить чужие страдания? Аспирин сэкономим, его мало.

— Все, завтра сможешь немного походить. День без физических нагрузок, а потом ты нужен общине. Предстоит много работы. И еще, почти все змеи съедобны. Варить нужно долго, зато на вкус почти как курица. Плюс уверенность в себе.

— Спасибо! Учту, — повеселел Егор.

Вокруг лазарета собрались обитатели здания. Ими двигало любопытство и общий эмоциональный подъем, вызванный молниеносной расправой над шпаной и чудесным излечением фактически обреченной женщины. Растерянные, отчаявшиеся люди обрели надежду. Порыв надо направить в нужное русло, но денек выдался богатый на события. Еще столько всего нужно сделать, а я уже притомился. Прилечь бы на часок, а лучше до утра…

— Так, что за митинг? Все собрания и викторины с вопросами — завтра!

— А разве не будет суда над подонками? — удивилась какая-то тетка. Ей поддакнули остальные. Знакомая еще по прежней жизни порода потребительниц: сделайте нам красиво, а мы решим, нравится нам или нет. Полуголых связанных фигурантов эти гражданки притащили к лазарету. По пути им надавали неумелых пощечин и пинков, сполна отыгрываясь за прежние грехи и страхи. Вопреки моему запрету, а это неправильно.

Мягко говоря, в мои планы на вечер не входило наведение справедливости по заявкам трудящихся. Но «тетки за все хорошее» требовали суда, только поэтому ответил:

— Какого еще суда? Вы вообще, о чем?

— Они преступники! — со всех сторон посыпались обвинения, — Грабили! Унижали! Домогались!

— Так, женщины, руки убрали от моих рабов!

— Как это, рабов? — удивилась в унисон шокированная общественность.

— По праву сильного! Или кто-то сомневается?

Власть должна держать народ в изумлении. Люди притихли. Главарь гопников порывался заявить протест по поводу своего статуса, но одного моего взгляда хватило заткнуть фонтан красноречия.