Надя была уверена, что умерла и попала в ад. А что еще можно было подумать, когда тебя окружают человеческие черепа? Они скалятся со стен, подмигивают горящими в глазницах огоньками, маскируясь под люстру, раскачиваются на манер новогодних гирлянд. Они повсюду. Черепа и кости. Кости и черепа. И страшно, страшно…

– Мамочка, - позвала Надюшка, но из горла вырвался хрип, рот наполнился кровью, и вернулась боль.

– Пить хочешь, маленькая?
– раздался над ухом низкий мужской голос.
– Ответь.

Девушка кивнула. Перебить железистый вкус, поселившийся во рту, хотелось нестерпимо.

– Так не годится, - голос стал недовольным, и от этого у Нади заныла спина.

Чтобы не расстраивать его, она, захлебываясь болью, прохрипела: ' Да'.

– Умница, - смягчился самый важный на земле голос, и Надиных губ коснулся край чаши.

Девушка жадно глотнула и поплыла куда-то. Далеко-далеко. Мимо инкрустированных желтыми костями стен к теплу и свету.

***

Второй раз Надя пришла в себя от того, что тот самый мужской голос властно и даже зло звал ее по имени и приказывал открыть глаза. Не в силах противится, Надюшка собрала все силы и с трудом приоткрыла налитые свинцом веки.

– Очнулась, - послышалось обрадованное, и ее сгребли в медвежьи объятия.

– Хрр, - возмутилась Надя и распахнула глаза пошире, чтобы увидеть совсем рядом счастливую физиономию Ричарда, мама роди его обратно, Армитиджа. 'Какой назойливый глюк,' - отстраненно подумала девушка. ' А может и нет,' - распухший язык все еще болел.

– Очнулась, - повторил сердито.
– Неделю без сознания пробыла.

– А?..
– говорить пока не получалось.

– Нервная горячка, - правильно понял мужчина.
– Слабенькая ты у меня.

– Не-не-не, - Надюшка яростно замотала головой и попыталась освободиться.

– Ладно, - согласился клятый Армитидж.
– Ты у меня сильная. С такой болячкой справилась и сразу своевольничать начала.

Его голос похолодел, и Надя затаилась испуганной мышкой, замерла и аж дышать перестала.

– Умница, - похвалил этот гад.
– И красавица. С горячкой справилась, кожу на спинке зарастила. Покажи язык. Замечательно, - заглянув в послушно распахнутый рот, удовлетворенно констатировал он.
– В общем еще пару дней полежишь и бегать начнешь. А сейчас выпей отвар и спи.

– Где я?
– после пары глотков какой-то отдающей паренным веником бурды язык ворочался бойчее.
– Кто ты?

– Ты дома, а я твой муж.

– Ри.. Ричард Армити… - сложные слова пока что выговариваться не желали.

– Магнус Доу, - вновь проявил догадливость мужчина.
– И мой тебе совет: забудь этого своего Ричарда. Никого кроме меня у тебя не будет, - глыбой нависая над Надюшкой, прорычал он.

– Это совсем не то что ты… - против воли начала оправдываться Надя, старательно справляясь с заплетающимся языком, так и норовившим зацепиться за зубы.

– Допивай и спи. После поговорим, - отрезал проклятый Армитидж, то есть Доу, чтоб ему пусто было.

Пришлось спать, не спорить же с этим ненормальным.

***

Очередное пробуждение оказалось более приятным. Во-первых, язык почти не болел, хотя и ощущался во рту чужеродно. Во-вторых, никто над Надюшкой не возвышался и не рычал, злобно выкатывая глаза. В-третьих, было светло, а значит можно было осмотреться и попытаться проанализировать сложившуюся ситуацию.

Этим Надежда и занялась. Для начала она посмотрела вверх на потемневший от времени обшитый деревом потолок. Ничего интересного на нем не было, только паутина по углам. Хотя мощные резные балки перекрытий определенно заслуживали внимания. Внутренний Надюшкин дизайнер, который в атмосфере окружавших ужасов съежился и, даже кажется, спрятался в пятки, сейчас встрепенулся, расправил радужные крылышки и нарисовал чудесную картинку. Этот самый потолок, только отчищенный, колорированный гораздо более светлым тоном и возможно даже брашированный. (Брашированием называют метод искусственного старения древесины, подразумевающий использование специализированных инструментов и методик. В основе техники браширования лежит механическая обработка древесины при помощи специальных металлических щеток.) А балки пусть останутся темными. ' Да, получится классно,' - решила девушка и посмотрела направо.

Ничего особо интересного там не наблюдалось. Разве что обшарпанный шкаф, сильно смахивающий на поставленный на попа гроб. Надя похожие только в каталогах романской мебели встречала и всегда думала, что поставить такую жуть у себя в доме может или гот, или фанат графа Дракулы, или законченный идиот.

Разглядывать это мебельное убожество Надюшке быстро надоело, и она повернула голову влево. Там обнаружился упомянутый идиот, вернее Армитидж, который представился Магнусом Доу. Несмотря на все потрясения, имя этого садиста не забылось. И слава Богу, что сейчас он крепко спал, вольготно развалившись на полкровати. Надя боязливо отодвинулась и продолжила жадно рассматривать мужчину. Он был таким красивым расслабленным, таким притягательным. Вот только Надюшка слишком хорошо помнила, как холодны его глаза, не уступающие голубизной стылому январскому небу. Как страшен тихий голос.