– И что мне с тобой прикажешь делать?
– иномирный зануда присел перед кроватью на корточки и пристально посмотрел на девушку.

– Я и сейчас боюсь, - призналась та и предприняла попытку отодвинуться.

– Это правильно, - как-то грустно согласился похожий как брат близнец на Армитиджа Доу.
– Жена да убоится мужа своего. Ладно, оставим в покое Святое Писание и пойдем мыться.

– А?
– встрепенулась Надежда.

– Ага, - ухмыльнулся этот гад.
– Надеюсь, что воды ты не боишься, - хмыкнул он и вышел из спальни.

Проводив его глазами, Надя заставила себя вспомнить что же она видела в то время, когда ехала в спальню на ручках у палача. ' У Магнуса, не мотай себе понапрасну нервы, выжидай, осматривайся,' - посоветовала мысленно Надюшка и прикрыла глаза, воскрешая увиденное. Так и так прокрутив воспоминания, она не нашла в них ни одной современной детали. Ни пластика, ни следа от проводки, ничего… Пожалуй только окна, они были застекленными. Но может это по карману заплечных дел мастеру? ' И камер я не видела. В смысле аппаратуры для съемки. А…' - вздрогнув от легкого прикосновения к плечу, Надюшка открыла глаза.

– Ванна готова, - перед ней стоял хозяин дома, судя по выражению лица начинающий уже терять терпение.

– Иду, - откликнулась Надя. Как бы там не было, а помыться хотелось. Пусть даже и в бочке. Даже грубым мылом, да хоть золой.

– Так пошли, - отозвался этот непостижимый человек и вопреки своим словам снова сгреб ее в охапку.

– Я бы и сама могла.

– Сама ты сейчас слабее котенка. Особенно после эпического забега в погреба.

Надежда с удивлением отметила для себя, что палач, которому она досталась в жены, склонен к сарказму, а так же знает умные слова. Однако поразмыслить еще и над этим не удалось, не хватило времени.

– Пришли.

Очередная дверь открылась перед Надей. Вопреки ожиданиям тут не было никаких бочек и прочих средневековых ужасов. Как раз наоборот, все было очень даже мило. Да что там, все было почти шикарно! Глубокая круглая сделанная из какого-то выглаженного камня ванна - вот что первым делом бросилось в глаза. Только потом Надюшка обратила внимание на пузатый комод, уставленные разновеликими горшочками полочки, сияющие медные краны и даже лейку душа, спускающуюся с потолка.

– Раздевайся, - велел тем временем Магнус и не нашел ничего лучшего, как устроить свою ношу на комоде.

– Да-да, сейчас, - покрепче сжав края ворота, согласилась она.
– Конечно.

– Как ты думаешь, кто ухаживал за тобой все это время, Надин?
– привалившись к дверному косяку, поинтересовался этот… нехороший человек.

– Ты?
– покраснев до корней волос, уточнила она.

– Угу, - кивоватая усмешка скользнула по мужским губам, которые можно было бы назвать совершенными, будь они чуть полнее.

– Понятно, - опустила глаза Надежда.

– И?
– в голосе этого мучителя ясно слышался вопрос.

– Что?

– Не прикидывайся дурочкой, Надин. Лучше раздевайся.

– Пожалуйста, - Надюшка с ужасом поняла, что этот, залюби его верблюд, Магнус Доу сейчас будет ее трахать. Сначала на комоде, а потом в ванной.
– Можно я выкупаюсь сама?

– Как хочешь, - спустя вечность позволил он и вышел вон.

– Спасибо, - Надюшка поблагодарила захлопнувшуюся дверь и, наконец, слезла с почти уже родного предмете мебели.

Быстро скинув длинную сорочку - единственную свою на данный момент одежду, она торопливо опустилась в покрытую душистой шапкой пены воду и аж застонала от блаженства.

– Все в порядке?
– тут же проявил бдительность муж. Лучше бы он объелся груш, а не пугал в ванне честных девушек.

– Да, - со страху глотнув теплой пахнущей лавандой воды, откликнулась Надюшка.
– Все хорошо. Спасибо.

– Ну купайся, купайся, - разрешил этот профессиональный мучитель и скрылся.

– Я немножко побуду в теплой водичке?
– понимая, что каждое ее слово слышат, попросила Надя.

– Только не усни, - послышалось в ответ недовольное.

Ничего не ответив, Надюшка откинула голову на бортик и закрыла глаза.

– Я только минуточку полежу и буду мыться, - пообещала она сама себе.

– И как это называется?
– прозвучавший над ухом раздраженный голос самопровозглашенного супружника, заставил Надюшку дернуться.
– Утопление красавиц? Или ' Сладкий сон в пенной ванне'? А может ' Грезы богини любви'? Хотя больше подходит ' Моя жена стеснительная дура'!

– Я… - пойманной рыбкой затрепыхалась Надюшка.

– Ты чуть не утонула!
– прижал ее к себе этот обличитель, безо всяких усилий вздергивая девушку на ноги.
– Мужа нужно слушать, раз своего ума нет.