– Прости!
– снова повторил я.

Одного движения хватило, чтобы достать Ратник из голенища. Лезвие вошло в трещину между защитными пластинами, под левое ребро. Рысь вздрогнула, впилась пальцами в мои плечи. Продолжая прижимать Кэмерин, я наклонился и поцеловал ее в губы. По щекам девушки текли слезы... Лезвие кинжала дымилось и с шипением испарялось, источая токсичный химический аромат. Рысь умирала отдавая свою жизнь и свою синергию мне. И я пил ее, впитывая всю до последней капли. Поцелуй вкуса слез и крови. Кошачьи глаза затуманила смерть, она обмякла и я аккуратно опустил ее на пол. Затем поднявшись развернулся навстречу чудовищу. Но развернулся совсем другим - Падшим.

– Сдохни же на конец!

Парафизическая манипуляция природное свойство высших эхелитов - Кириосов, таких как Отрекшиеся и прочей нечисти. Случайно получив страшный дар, я понятия не имел как им пользоваться. Не оставалось ничего другого, как только повторить прошлый опыт. И я ударил как умел, грубо и зло. То что вырвалось из меня, напоминало саму смерть. Ад выпущенный на волю. Струя черного пламени ударила Атрарка в грудь, снова обрушив его на пол. Он корчился, бился в судорогах словно съедаемый кислотой, но подыхать не собирался.

– Получи!
– орал я нанося повторные удары.

Шагнул к нему... Ближе... До боли сжав кулаки. Каждая атака, как удар демонического молота. Самира с криками носилась под потолком, норовя броситься на врага, оторвать зубами кусок черной плоти.

– Уйди!
– злобно приказал я гарму.

Оказавшись совсем рядом я нанес последний удар. Чудовище попыталось встать, пошатнулось и безжизненно рухнуло на меня, придавив к полу грудами черного нефтеносного песка. Я закашлялся. Песчинки из которых он состоял были настолько малы, что проникали сквозь одежду, под кожу, в мозг, будто пытаясь разъесть меня изнутри. Даже сдохнув, монстр продолжал бороться. Невыносимая боль сковала руки, ноги, саму душу. Тьма небытия накрыла меня... тяжело захрипев, я провалился в беспамятство.

Сторожевик кульминатов уходил за реку, подальше от разбушевавшейся над полем боя грозы. Как и остальные корабли эскадры, он практически не участвовал в битве, лишь единожды дал залп прикрывая слабо защищенные фланги. Гархон не считал себя большим специалистом в тактике воздушного боя, по этому целиком и полностью передал управление в руки капитана. Тот в свою очередь исполнял приказы флагманского линкора, не желая геройствовать без лишней на то причины. В общем и правильно, экипаж малого воздушного судна привык выполнять совсем другие задачи. Высокопоставленный дезинсектор понимал это и ценил.

– В разгар осени такая гроза выглядит непривычно.
– проговорил он, не ожидая ответа.

Холодный ветер завывал в турбинах сгоняя с палубы одетых в летные полушубки матросов. Туча накрыла уничтоженный лес, продолжая ползти к Аолону. В потоках ливня исчез разлом в земле, дымящиеся остовы робганов, уходящие к лагерю разрозненные отряды техноунтов. После исчезновения Отрекшихся из гущи боя, их приспешникам не осталось ничего, как только поспешно отступать. Неизвестно насчет войны в целом, скорее всего, очень скоро она разгорится с удвоенной силой, но то, что победа в первом сражении осталась за людьми, видно невооруженным взглядом. Как бы не развернулись события дальше, а спускать с рук бандам мутантов попытку атаковать вольный город никто не собирался. Даже если ранее техномунты были дружелюбны и вели с нами честную торговлю.

– Сколько же придется трудиться, чтобы очистить поле боя от заразы! Теперь главное не дать метастазам заражения расползтись по всей округе.

Клонящееся к закату солнце косыми лучами подсвечивало грозовую муть, делая ее еще более черной на фоне по-осеннему желтых лугов. Гархону вдруг захотелось, чтобы сейчас рядом с ним оказалась таинственная красавица, именно та, голос которой он случайно услышал на улицах Аолона. Она одета в не продуваемую куртку, отороченную мехом, высокие сапоги, летные в обтяжку брюки, подчеркивающие хрупкость ее фигуры. Ветер треплет распущенные волосы, она крепко держится за перила, опьяненная высотой и силой стоящего рядом мужчины.

– Черт!
– посетовал Гархон, - такого еще со мной не было. Нужно поскорее заканчивать дела и подумать наконец о себе. Сколько можно горбатится на отцов клана? Я тебя найду, сучка!
– дал обещание высокопоставленный кульминат.

Он прошел к рубке и спустился в трюм. С нижней палубы доносились крики, смех, шумная возня, там обслуга корабля собиралась кормить Аиду - плененную квазисущность, вызывающую вокруг себя гравитационные аномалии. Именно благодаря ей можно без труда поднять в воздух такую махину. Матросы открыли люк, подвесили стропами на лебедку специально откормленного теленка. Предвкушая сытный обед, тварь визжала, царапала когтями обшивку, рвала зубами клетку в которую не спеша опускали испуганное животное. Громко лязгнув закрылся люк, в кормушке подняли защитную решетку. Послышались глухие толчки, сторожевик закачался, после чего наступила тишина.

Зайдя в свою каюту дезинсектор закрыл на замок дверь. Точнее это были настоящие апартаменты, в которых по долгу жил и работал Гархон младший. Не задерживаясь он проследовал в жилой отсек, где уже пятые сутки в информационном поле дежурил Молох. Он сидел в интерактивном кресле сняв кибер очки и глядя на вошедшего воспаленными глазами.

– Что-то случилось?
– сурово спросил дезинсектор.

– Пить, - сухими губами проговорил крашер.

Гархон налил ему стакан воды.

– Ну?