Не заглушая двигателя, Линда рассматривает здание. Оно старомодно. Считается, что именно так должен выглядеть старый йоркширский паб. Над тремя этажами поднимается тонкая струйка дыма, а табличка у входа сообщает о сдаче комнат. На площадке для транспорта персонала припаркованы две машины. Обе простояли достаточно долго, чтобы покрыться поблескивающим инеем.

Какое-то время Линда ждет, но ничего не происходит. Никто не выходит. В пять минут пятого она выключает зажигание и понимает, что не может сдвинуться с места.

– А ну, выметайся из машины! – говорит она себе. – Ты проехала так далеко! Ты почти у цели. Вылезай из машины. Просто сделай это.

Она выходит, но перед тем целует старую мягкую игрушку Алиссы и оставляет ее, усадив на пассажирском сиденье.

Закрыв дверцу и пересекая парковку, Линда почувствовала себя как животное, за которым следят. Она словно добыча. Линда задумывается: так же чувствуют себя остальные, где бы они ни были? Сейчас около нуля и земля промерзла. Вода в лужах на бесчисленных выбоинах превратилась в лед, который трещит под ногами при каждом шаге. В последний раз она оглядывает пустынную территорию и заходит в здание.

Она попадает в короткий коридор с рядом пустых вешалок для верхней одежды на стене и лестницей, ведущей в номера для гостей. Линде кажется, что она издает слишком много шума. Перед лестницей она поворачивает налево и оказывается в зоне ресепшн. Здесь тепло и уютно, но безлюдно. В воздухе пахнет свежесваренным кофе и горящим углем в камине. Декор – традиционный британский охотничий стиль: темные настенные панели, массивная деревянная стойка с промасленной поверхностью, потрескавшаяся от времени. Над панелями в картинных рамах красуется коллекция чучел животных. Куропатки, фазаны, кролики и маленькая лисица следят за Линдой пустыми стеклянными глазами, пока она пересекает комнату.

Позади стойки приоткрытая дверь, и Линде слышно, что за ней работает телевизор. Судя по всему, идет какое-то шоу, и зрители рукоплещут. Хлопнув ладонью по звонку, она ударяет сильнее, чем намеревалась, и дверь наполовину открывается.

В проем, откинувшись на спинку стула, выглядывает женщина.

– Ох! – Это крупная особа с кудрявыми волосами. Ее возраст, как предполагает Линда, где-то от сорока пяти до шестидесяти лет. Она ест что-то слоеное, похожее на сосиску в тесте, и торопливо смахивает крошки со свитера, пока выключает или приглушает звук невидимого телевизора. Вместе со своим офисным стулом она проталкивается через дверной проем и оказывается с другой стороны стойки. – Извини, дорогуша. Я немного увлеклась.

– Все в порядке, – машинально отвечает Линда, разглядывая женщину.

– Как там на улице, холодно?

– Очень, – говорит Линда.

На минуту воцаряется тишина. Женщина выжидающе улыбается, непринужденно и естественно, и эта улыбка говорит о том, что дама не только бесхитростна, но и очень порядочна. Настоящая йоркширская барышня. Линда переводит взгляд на табличку на стойке. Там, где обычно должно быть название, на латуни выгравировано два слова: ОСТЕРЕГАЙСЯ ЛУНЫ.

Хозяйка замечает это и закатывает глаза.

– Ты знаешь этот фильм? Про оборотня? Боюсь, что босс решил пошутить.

– Босс?

– Мой муж.

– Вы владельцы этого заведения?

– Уже пятнадцать лет. Я Пэт.

Линда не торопится представиться в ответ. Она прислушивается к тому, что происходит за ее спиной. На короткий миг она уверена, что чувствует сквозняк, как будто входная дверь открылась и закрылась, но больше ничего.

– Ваш муж, – медленно произносит Линда и кивает на чучела, – он таксидермист?

– Деррик? – Пэт издает какой-то звук – то ли смех, то ли кашель. – Нет, на этой земле стояло поместье, сгоревшее в двадцатых годах. Здесь жил егерь, а когда в семидесятых его перестроили в отель, они оставили чучела. Когда мы получили ключи, то не стали их убирать. Поначалу они меня пугали, но сейчас я не представляю гостиницу без них. Забавно, как все меняется. У нас здесь еще бывают охотничьи клубы, и им чучела очень нравятся… – Она делает паузу. – Прости, тебе нужна была комната?

– Даже не знаю. Мне сказали быть здесь в пять часов.

– О, ты, верно, участвуешь в этой игре, да?

Линда кивает.

– Да.

Пэт достает ноутбук из-за стойки, приговаривая:

– Весь мой чертов мир. – Надевает очки. – Давай я найду ваш email… – Прищурившись, прокручивает страницу, время от времени щелкая мышкой, а затем кивает. – Верно, как вы и просили, мы подготовили для вас старую гостиную, и после пяти у меня будет девочка на баре. У вас бронь на пару часов, но сама, наверное, понимаешь, мы не ожидаем большого наплыва посетителей. Если захотите остаться на ночь, могу предложить вам отличный тариф на полный пансион и завтрак. Дороги здесь коварны. У меня записано, что вас будет пятеро. Что это? Какое-то нераскрытое убийство? У нас они время от времени случаются.

– Надеюсь, что нет, – говорит Линда. – Это был анонимный email, да?

Пэт наклоняется ближе к экрану.

– Просто «Игра». Честно говоря, мы даже не были уверены, что вы в самом деле приедете. Деррик готов был поклясться, что это розыгрыш, но придержать комнату ничего не стоит, особенно когда такое затишье, так что я все для вас подготовила.

– Сейчас здесь только вы? Я заметила снаружи две машины…

– Только я и Майк, наш повар. – Пэт моргает, пристально глядя на Линду поверх очков. – Все в порядке, голубушка?