Машина несется сквозь снегопад, и даже на заднем сиденье Ной чувствует, каким скользким становится покрытие дороги. Линда еще больше напрягается, если это вообще возможно, костяшки ее пальцев, вцепившихся в руль, кажутся белыми.

Проходит еще немного времени, возвышенность справа внезапно расступается. Больше нет ни городов, ни очертаний, ни ориентиров; только кажущаяся бесконечной полоса сплошной непроглядной черноты.

Ной заглядывает за спинку сиденья Сары – для этого ему приходится неловко прижаться к Бретту – и видит, что чернота снаружи на экране спутникового навигатора выглядит словно огромное пространство синего цвета.

– Мы у моря? – спрашивает он.

– Нет, – отвечает Линда. – Это озеро.

– О! – Ной снова отворачивается к черноте, и для него это кажется краем света. Край света, с которого они прямиком собираются съехать.

Почему бы и нет?

Остается проехать всего пятнадцать миль, когда спутниковый навигатор велит Линде в последний раз свернуть с главного шоссе.

Она сворачивает на опасную однополосную дорогу, которая извивается и поворачивается, поднимается и опускается со смертельным уклоном, так что ей ничего не остается, кроме как снизить скорость и ползти на второй передаче. Движок ревет, и внутри него раздается громкий стук.

Только сейчас до нее доходит, что даже если ей удастся удержать машину от срыва с узкой обледенелой дороги, двигатель может просто не выдержать.

Удивительно, но машина выдерживает, хотя зрение Линды затуманивается, и перед глазами пляшут маленькие черные точки. Она проехала от Лутона до Глазго с перерывом на пешую прогулку и спринт по морозу. Она могла бы пустить кого-то другого за руль, наверное, так и надо было сделать, но она чувствовала себя в большей безопасности, когда сама управляла машиной. Забег по автостраде был еще одним безрассудным шагом, из-за которого их могли арестовать, и сейчас ей не хотелось еще больше испытывать судьбу, позволяя кому-то другому попасться под полицейские радары.

Осталось всего девять миль. Лица ее странных пассажиров показались в отражении электронной карты над приборной панелью. Они были похожи на первобытных соплеменников, собравшихся вокруг костра.

Восемь. Семь.

– Мне страшно, – шепчет Сара. – Чем ближе мы подъезжаем, тем меньше видим.

Линда и сама не могла бы выразиться лучше. Вокруг ни света, ни цивилизации, только полоса разбитого асфальта в свете фар, а вскоре исчез и асфальт, осталась только утрамбованная грязь.

Четыре мили. Три.

Навигатор сине-белым свечением манит их вперед с веселой издевкой, как огни Святого Эльма.

Две мили. Одна.

Финишная прямая проходит под небольшим уклоном, так что Линда глушит дребезжащий мотор и позволяет машине катиться последнюю сотню метров на нейтралке. Она опускает стекло, напряженно прислушивается в поисках каких-либо признаков жизни, но все, что она слышит – это потрескивающий под колесами лед и стук собственного сердца.

Она переключает дальний свет фар на ближний и закрывает глаза, всего на секунду, чтобы лучше слышать. Под веками разливается спокойствие. Умиротворение, даже несмотря на грохот ее пульса. Кажется, уже очень давно ей не было так спокойно.

– Стоять! – раздается голос Сары.

Линда вздрагивает, возвращаясь в реальность, и ей требуется еще несколько мгновений, чтобы увидеть, что примерно в двадцати ярдах впереди земля резко заканчивается. Они катятся к обрыву. Она давит на тормоз, но машина продолжает скользить. На горизонте только ночь и еще одно озеро, жадно раскрывшее для них внизу свои объятия, а к Линде приходит странная пугающая уверенность, что это будет конец: легкие наполнятся водой, тело всплывет, серую плоть разорвут миноги и угри.

Паника заставляет ее замереть, возможно, впервые в жизни, и именно Сара, несмотря на крепко вцепившиеся пальцы Линды, протягивает руку и выкручивает руль, целясь в дерево, чтобы сеть из веток остановила их от падения. Левое переднее колесо попадает в яму, машина останавливается, и все пассажиры дружно выдыхают.

Линда выключает габариты.

– Не думала, что когда-нибудь… то есть я не могла… я не… Вода…

– Все в порядке. – Сара кладет ладонь на руку Линды и пожимает ее. – Ты это сделала. Ты привезла нас сюда. Мы справились.

Линда завороженно смотрит на руку до тех пор, пока навигатор не начинает издавать звон, возвещая о прибытии на место. Она торопливо его выключает, погружая машину в полную темноту.

Они сидят так несколько секунд, но кажется, что бесконечно долго.

Редкие снежинки лениво падают, чтобы растаять и не оставить после себя и следа.

– Мне ничего не видно, – шепчет Бретт, – а вам?

– Тоже, – отвечает Мэгги. – Нам надо выйти и оглядеться.

– Да? После тебя.

– Спасибо.