Короче я узнал о пропаже, и понял, что развязка эпопеи с василиском и дневником близка. Полагаться только лишь на звонок Гарри, мне не хотелось, но маяка в Хогвартсе, кроме того, что был у мальчика, не было. За значит и выбора тоже. Ведь любой другой способ проникновения в Тайную Комнату приводил к тому, что Дамблдор начнет проявлять интерес ко мне. Конечно, мои официальные дела тоже не могли его не заинтересовать, но они не касались его главной вотчины. Вот там он просто обязан отреагировать. А я ещё не готов к противостоянию с ним. Вернее я не готов к тому, чтобы послать его, а потом уверенно победить, не разрушив всё в радиусе километра. Вот когда стану достаточно силён, чтобы без последствий указать ему координаты знаменитой перуанской горы, то можно будет и открыться.

А пока же сидим возле портала, и ждём звонка. Сам звонить я опасался, вдруг парень ещё не один, объясняйся потом, а обливейт я не люблю. Вот я и ждал, и думал — что делать. Конечно, Ужас сказал, что никого убивать не собирается, просто развлечётся немного. Но мало ли что взбредет в голову древней рептилии. Не хочется пускать такое на самотёк. Тем более сейчас я знаю о василисках значительно больше, и смогу противостоять даже этому реликту. Не без своих артефактов, конечно. Но они мне нужны только для нанесения урона, а вот от взгляда защищает ментальная сила в сочетании с окклюменцией. Оказывается окаменение вызывает ментальный вирус, от которого жертва сама себя парализует, и вводит в состояние летаргического сна. Это своего рода консервация еды. С помощью окклюменции маг может защититься от вируса, а от яда поможет метаморфизм, способный локализовать инородную жидкость, и не дать поразить весь организм.

Другой вопрос в том, что попадание яда сопутствуется с раной от клыка, но от этого поможет ускорение. Не настолько и быстры рептилии, даже в сравнении с оборотнями. Так что подготовленного меня не так уж легко поймать. А при условии, что я тоже буду атаковать, надо ещё посмотреть — кто будет охотником. Но будем надеяться на лучшее.

Время шло. Звонка не было. Я уже волновался не на шутку, и жалел, что не прописал в операционную систему возможность шпионажа, чтоб незаметно подслушивать через колдофон. И плевать, что маги такое умеют вычислять. Причем не факт передачи аудиоинформации, ведь ее можно пропустить через многократное шифрование, а вообще то, что какая либо информация ушла на сторону. А дальше достаточно логики, хоть с этим у волшебников туго, и станет ясно, что я подслушиваю.

В общем я не утерпел, и позвонил Гарри. Он долго не отвечал, но вскоре я увидел его грязное лицо.

— Надо полагать, что ты забыл позвонить мне после обвала? — спросил я мальчика.

— Привет, Алекс, — устало поприветствовал меня Поттер. — Да. Совсем из головы вылетело.

— Ну, в таком случае, отложи маяк, который я тебе дал, в сторону.

— Зачем? — вяло спросил он.

— Увидишь. Давай, действуй.

Подождав пять секунд, я запустил портал и шагнул в него.

— Здравствуй, Гарри. Чем занят? — тут я увидел настороженно взмахнувшего крыльями феникса. — Привет Фоукс. Если не ошибаюсь.

— Алекс, я тут, похоже, умираю. Передай маме, что я люблю её.

— Да ладно. Сам передашь.

В этот момент ожил мой артефакт-переводчик со змеиного.

— Человек! — щипение, раздавшееся в стороне, было полным угрозы. Но переводчик выдавал мне безэмоциональные образы, вызывая чувство диссонанса. Ну, в прошлый раз привык, привыкну и в этот. — Ты решил поучаствовать в моей забаве?

Гарри, едва услышав голос Ужаса, встрепенулся.

— Беги, Алекс! — просипел он. — Это василиск. Он жив.

— А ты ещё кто такой? — сзади очнулся Реддл.

— Не волнуйся, Гарри, — сказал я мальчику, игнорируя Тома, а потом обратился к Королю Змей. — Ужас, эти двое считаются змееустами?

— Нет! Они лишь голос говорящего. Почему-то одного и того же.

— Так я и думал. Тут все просто. Тень — это осколок души говорящего, желающий жить отдельно от основы. А в мальчике сидит другой осколок.

— Удивительные вы существа — люди.

Что он имел ввиду, я не понял. Да и не всё ли равно?

— Ты тоже змееуст? — удивился Поттер.

— Нет, Гарри. Просто у меня есть артефакт-переводчик, — я потряс за шнурок, демонстрируя свое изделие. — Кстати, ты чего валяешься?

— Так я же поранился о клык василиска. И теперь отравлен его ядом.

— Ага. Понятно, — кивнул я. — Ну, тогда, как надоест, подойдёшь ко мне. А пока давай сюда мою шкатулку.

— Тебе плевать на то, что я умираю? — обиженно спросил мальчик, тем не менее протягивая мне чехол со шкатулкой. Я взял её, и посмотрел на Короля Змей. Не на иллюзию огромной туши, а настоящего, раза в три меньшего, прячущегося в нише.

— Ужас, это уже перестало быть смешным, снимай с него морок.

— Человек, ты ничего не понимаешь в юморе, — упрекнул меня змей, тем не менее выполнил мою просьбу. Гарри с удивлением смотрел на свою руку, а я направился к дневнику.

— Возможно ты прав. Но мне кажется, что юмор — это когда весело всем, пусть и не сразу. А пока не отвлекай, мне надо изолировать осколок, пока он не выпил остатки жизни из девочки.

— Что ты собираешься сделать? — заволновался Реддл, до того настороженно наблюдавший за нашим с Ужасом разговором. — Я требую ответа! У тебя нет власти надо мной.