«Гарри, — написал я, — я с Сириусом был совсем не дружеских отношениях. Он был хулиганом из богатой семьи — как если смешать близнецов Уизли и Драко Малфоя. Его интересовали лишь его друзья и вражда с домом Слизерин. Многие в школе считали его невыносимым. Но вот в чем я уверен, так в том, что он был верен тем, кого считал своим. А твой отец определённо был своим. Так что в ситуации с тем Хэллоуином — всё не так однозначно. Я считаю, что Сириус виноват, но не в том, в чем его обвиняют. Тем не менее, старайся избегать встречи с ним. По крайней мере, до тех пор, пока я не поговорю с этим кадром».

Мой совет, избегать встречи с беглым зэком, насколько я понял Поттера, входил в противоречие с его обострённым чувством справедливости. Он и так уже начал понимать, что с тем Хэллоуином что-то не так, а я ещё добавил ему уверенности в этом. Значит он, не смотря на то, что у него есть взрослые, на которых он может опереться, не оставит попыток разобраться в этом деле. Пусть и не с канонной целью мести, а потом попыткой сохранить близкого друга отца.

31 января 1994

Сон отпускал меня мягко, лишь лёгкий головная боль, от выпитого вчера, доставляла дискомфорт. А, нет. Ещё затекла левая рука, и мочевой пузырь сигнализирует о переполнении. Надо прогуляться.

Однако, едва я попытался встать, дала о себе знать причина, из-за которой затекла рука. На мою попытку освободить её, я услышал громкое, недовольное сопение. Нет, дорогая, я бы полежал, но надо сходить в уборную. Улыбнувшись, я приоткрыл глаза, и увидел рыжую макушку. Улыбка сразу увяла.

Как это? Откуда здесь Лили?

Маша меня убьёт!

После последней мысли, я стал вспоминать, что было вчера, хотя и началось все с Нового Года.

— Дорогие, дамы, — начал я тогда, держа бокал в руке. — Уходящий год был тяжёлым, но мы его пережили с немалым прибытком…

Моя предновогодняя речь перед двумя женщинами не была длинной. Но не потому, что сказать нечего. Просто я постарался быть кратким. Сказал про достижения каждого в уходящем году, про ожидания от наступающего.

Потом было застолье, алкоголь и танцы. В какой-то момент, я заметил, что меня откровенно хотят напоить. На это я посмеялся, мол, с моей чувствительностью к алкоголю, надо выпить раз в десять больше. Женщины похихикали, а я насторожился — с чего бы им меня доводить до состояния опьянения? Через неделю, когда женщины начали варить зелье, вопрос стал ещё интереснее. Сначала, конечно, я подумал, что это очередные уроки, теперь по зельеварению, но то, что работала не Маша, а Лили, заставило меня полюбопытствовать.

Дом-артефакт с легкостью помог мне заглянуть в рабочий журнал в зельеварне, и то, что я там увидел, заставило насторожиться. Рецепт зелья повышающего чувствительность к алкоголю. Похоже, что они не оставили намерение напоить меня. Но зачем?

Ладно, посмотрим по ходу дела. Всё равно, даже если я напьюсь в хлам, остается окклюменция. С её помощью я могу абстрагироваться от воздействия спирта, и нарушить планы мошенниц. Но торопиться с выводами не стал, вряд ли у них плохие намерения.

Зелье мне подлили на праздновании дня рождения Лили. И вновь стали подливать вино. А я пил. К тому же от женщин не чувствовалось никакой агрессии. Только веселье интерес и нетерпение. Словно они задумали шутку.

Это позволило мне немного расслабиться, и потанцевать с дамами.

— Алекс, — обратилась ко мне рыжая, когда мы кружились в танце, под наблюдением Маши. При этом она не выражала недовольства, скорее ее взгляд, к моему недоумению, можно назвать умилением. — А ведь раньше, моя попа была маленькой, я даже комплексовала по этому поводу. Признайся, это твоя заслуга, что она теперь такая?

— А чья же ещё? Я ещё в детстве заметил, что с ней у тебя не всё в порядке. А когда взял в руки кости твоего тазобедренного сустава, то увидел патологию, и исправил ее. А потом осталось только придать правильную форму растущей плоти. И вуаля, красивая и сексуальная попка готова.

Лили захихикала. А мои руки продолжали лежать на тонкой, подростковой талии. Вместе с этой деталью, великолепная попа и крупная грудь смотрелись бесподобно. Я гордился своей работой, и, при этом, она манила меня. Притягивала взгляд, звала прикоснуться.

— А ты не хочешь снова взять в руки мой… тазобедренный сустав?

Её слова ввели меня в ступор. И появилось смутное понимание происходящего.

Мы остановились. Лили все ещё была в моих объятиях. Я виновато посмотрел на Машу, и попробовал отступить, но рыжая не отпускала. Моя жена, поняв, что что-то случилось, подошла к нам.

— Ты сказала?

— Пока не успела.

— Дамы, вам не кажется, что ваши игры могут зайти куда-то не туда. Давайте выкладывайте, что вы задумали.