И вернулся в лес. Там открыл портал, и переместился домой. В лазарете уложил в постель Сириуса, и вызвал Арктуруса.

Состояние наследника Блэк вызывало опасение, поэтому я, первым делом, подпитал его энергией жизни. От этого он сразу стал просыпаться.

— Ты-ы? — зарычал он увидев меня.

— Я, Блэк. Я. Позволь представиться, Алекс Портер. Для магии Поттер. Регент рода Блэк.

— Нет! — до него сразу дошла суть ситуации.

— Да, Сириус. Да. Теперь ты в моем подчинении. Почти как у главы рода.

— Ха! Не дождёшься. Моя сумасшедшая мать выжгла меня из рода, — засмеялся Блэк лающим смехом.

— Вот твоим образованием мы тоже займёмся. И первый урок: родовой гобелен — это экран. На нем отображаются родственники по желанию главы. И магии рода плевать, что на экране появилось пятно. Она лишь накажет того кто портит имущество. Думаешь, почему твоя мамаша прожила всего шестьдесят лет? Так что ты всё ещё в роду.

— Нет. Ты лжёшь.

— Смирись, Сириус.

В этот момент открылась дверь, и в лазарет вошёл лорд Блэк.

— Алекс, — кивнул он в знак приветствия. — Смотрю тебе удалось найти моего внука?

— Лорд Блэк? — удивился Сириус.

— Удалось. Вот только он не рад этому.

— Ничего не поделаешь, Сириус. Ты последний Блэк по прямой линии, тебе и продолжать род. И если не станешь главой рода, то, по меньшей мере, должен жениться и оставить сына.

— Дед, но я, после Азкабана не могу иметь детей.

— Кто тебе такую глупость сказал?

— Но у меня даже хер не встаёт.

— Вылечим.

Не смотря на возражения Сириуса, ему пришлось остаться у нас. Первые процедуры и прием зелий мы провели в тот же вечер. Сириус орал, вырывался, но сил у него было мало, и мы с Арктурусом справились. Жаль, магией пользоваться было нежелательно, иначе приложил бы разок петрификусом, и всех делов.

На шум пришли мои женщины.

— Дорогой, что у вас за шум? — спросила Маша. А Лили, зашедшая следом, замерла.

— Сириус? — прошипела она.

— Лили? Но…

— Ты! Шавка мохнатая, — рыжая возмущённо умерла кулаки в бока. — Прибила бы тебя, но ты свое уже получил в Азкабане.

— Но как? Я же видел тебя мертвой.

— Да ты даже не проверял, умерла ли я.

— Но… прости, — поник Сириус.

— Вообще, я и в правду была мертва, — смутилась рыжая.

— Как… Я не понимаю.

— Сириус, — взял я слово. — На определённом уровне понимания сути человека, даже мертвое тело, при наличии… хм… проще говоря — души, можно считать просто больным. Его можно вылечить. Вот я и вылечил Лили. Ну, её кости.

— Тогда, получается — ты на столько крут? Или врёшь?

— Не вру. Я в этом не нуждаюсь.

Присутствие Лили помогло нам уговорить дружка её бывшего мужа. Сириус согласился немного подлечиться. Ха. Да у меня, для лечения его сознания, подготовлены десяток воспоминаний. Они немного замутнены, чтобы основной личности было проще воспринять это как сон. Но они всё равно, за счет массы сместят жизненные приоритеты в нужную нам сторону. Так что после процедур он растеряет свои замашки. Может даже нормальным человеком станет.

Сначала мы припорошим воспоминания об Азкабане, за тем будем показывать жизнь очень счастливую чередуя с несчастной. Первые записи будут чуть ярче, а последующие всё менее. Таким образом, моральные нормы тех людей, чьи воспоминания он посмотрит, станут для него приемлемыми, и в дальнейшем будет легче перейти на них. Своего рода перепрошивка сознания.

С телом всё будет ещё проще, уж такое я чинить умею.

24 июня 1994

— Ну что, мистер Люпин, впечатлились?

— Да, мистер Портер. Вполне. Признаю, зря я не верил слухам. Думал, что тут очередная ловушка для наивных. Что вы разделываете их на ингредиенты.

— Мы же с вами учились в одно время. Пусть вы и не посещали тренировки в дуэлинге вместе со своими друзьями, но слухи-то, характеризующие людей должны были слышать.

— Признаюсь, решил, что вы изменились.

— Эх. Ладно. Что будем делать дальше?

— Ну, вы же меня вылечили?

— Только заразность и безумие. Превращение осталось. Впрочем, некоторые ограничиваются этим, так что вы можете найти себе компанию на полнолуние.

— К сожалению, у меня нет таких денег.

— Ну что вы! Не всё меряется деньгами. Мы можем договориться. Скажу сразу. Не попрошу ничего идущего в разрез с вашими моральными принципами.

— Ну, если так… то я не против.

— Сперва расскажите мне, чем вы планировали заняться дальше?

— Хм. После вчерашнего фиаско, работа в школе мне заказана. И никто не поверит, что меня вылечили. Так что буду увольняться, и вернусь к нелегальному репетиторству.