Мне было интересно, кто играл роль Шизоглаза вместо канонного Барти младшего, но только из любопытства. Благо, в друге я был уверен, да и не оставлял он работу в Мунго.

Вечером Гарри нашел меня.

— Алекс, ты же мог победить их там, на кладбище. Почему ты этого не сделал?

— Поверь, Гарри, не так уж они и слабы. Но ты прав, победить я их мог, особенно если бы применил некоторые свои артефакты. Но я не стал их убивать, и совсем не из ложного человеколюбия. Просто мне надо, чтобы они сыграли свою роль.

— Какую роль?

— Примерно год Волди будет приходить в себя, а потом начнет действовать. Его и так боится вся Британия, но после этого он станет пугалом магов всего мира. Сперва для маглорожденных, потом для полукровок, за тем дойдёт очередь и до чистокровных. И они все начнут искать безопасное место.

— Марс! — догадался Гарри.

— Верно. Так мы переселим четверть, или даже треть магов земли. И они помогут обустроить планету магов. А потом начнётся новая инквизиция, она и подтолкнет остальных к переезду.

— Но многие погибнут.

— Этого, к сожалению, не избежать. По хорошему маги не захотят оставлять привычную жизнь. А падение Статута о Секретности неизбежно, а значит и инквизиция тоже.

— Но зачем убивать магов? Они же могут принести много пользы.

— Зависть и страх. Эти два чувства не дадут простым людям смириться с существованием магов. Их попытаются взять под контроль не считаясь с потерями. Своими и чужими. Будет война.

— Но может… применить империо на правительстве?

— Хе… Тоже на легкие решения потянуло? Вот на тебе империо долго держалось?

— Я его сразу скинул, — с гордостью сказал Гарри.

— Я тебе скажу, что ты это сделал не за счёт каких-то особых магических сил. Чары подчинения скидываются только с помощью силы воли. Если твоя воля сильнее воли наложившего империо, то ты скинешь чары быстро. Если нет, то долго. Но не вечно, так или иначе, эти чары заканчивают действовать. Как думаешь, много ли среди людей в правительстве способных скинуть империо?

— Не знаю.

— Тогда скажи, смог бы слабовольный пробиться на вершину власти?

— Ну, его могут продвинуть.

— Могут. Но тот кто продвигает, определённо не слаб. И он может сменить того кто начал продвигать не его волю. Так или иначе правят люди с сильной волей. Слабовольные просто ничего не добьются. Разве что случайно. Но и тогда, они быстро потеряют власть.

— Значит война неизбежна? — сделал грустный вывод Гарри.

— Да. Мы можем только уменьшить потери.

Фаджу удалось убедить своих избирателей, что никакого Волдеморта не было, что всё, что они видели — фокусы, и паника страну не охватила. Впрочем, я и не рассчитывал на это. Цель была в другом. Своими действиями я хотел заявить о себе, как о сильном маге. И в этом мне помогла Придира. Несколько статей обо мне и моих проектах, всколыхнули интерес магов. И количество покупателей колдофонов удвоилось, а так же, ручеёк переселенцев на Марс, стал полноводнее. В основном это были сквибы и маглорожденные. Первые шли за возможностью овладеть магией, пусть и сильно урезанно. Вторые просто искали работу, и возможность жить жизнью мага, не скрываясь от обычных людей.

Увеличение численности населения Алемара подтолкнуло социальное развитие города. Детские сады, и школы, с сопутствующими вакансиями, магазины, рестораны, бары появлялись как грибы. Но в основном люди шли работать на озеленение Марса. Мы строили дороги и каналы, а вдоль них ставили дома и высаживали деревья. Появились свои фермерские хозяйства, повышающие самодостаточность колонии.

В первую очередь в теплицах, стали высаживать мясанас, он не требовал особого внимания, и рос довольно быстро. Надо только поливать специально разработанным раствором. Так, что вскоре мы стали продавать излишки мяса.

В других фермах, с переменным успехом выращивали другие культуры. Но интересовали меня те, что поставляли ингредиенты для зельеварения. Эта сфера была значима для волшебников, так как значительная часть медицины была завязана на неё. И, с ингредиентами растительного происхождения, мы, более менее обеспечили себя. А вот с животными было сложнее. Зверьё опиралось в питании на растения, а значит придется подождать, пока экосистема укрепится достаточно, чтобы выдержать эту нагрузку.

1 июля 1995