Каху не нравилось то, что он видел. «Кодиций дистанцируется от всех нас, ставит себя выше» – не раз и не два резко высказывался ветеран. Находились и те, кто разделял подобную точку зрения, но Шарр в их число не входил. Он знал Борея лучше, чем кто-либо еще, исключая Те Кахуранги и понимал, что за всем этим стоит удивительный потенциал, пытливый ум, любознательность и желание проявить себя, но не путем возвышения над другими, а за счет своей внутренней силы.

Какая-то тень, мимолетное видение вырвалось из кельи библиария и легко прошла сквозь грудь капитана. Он не вздрогнул, хотя и ощутил холодное внимательное прикосновение к своим сердцам. На подобное не следовало обращать особого внимания. Никто по-настоящему не знал сути библиариев и их возможностей, это могло быть просто действие меток Изгнания или что-то еще, что не несло прямой угрозы.

Массивные двустворчатые двери плавно и беззвучно отошли в стороны, приглашая войти. Капитан так и сделал.

Облаченный в синий доспех Мк V библиарий находился внутри, в боковой комнате, служившей ему своеобразной мастерской. Как и у многих прочих братьев, броня его была собрана из различных деталей, в частности, шлемом выступал лежащий в стороне грандхельм от МК III с вертикальной щелью на лицевом щитке и горизонтальной монолинзой. Кирасу, наручи и поножи украшал белый узор меток изгнания, а на правом наплечнике изогнулась акула, образуя острозубый полумесяц в черной пустоте. Защиту разуму давал капюшон с вплетенными золотыми нитями, сейчас откинутый на плечи.

После Благочестия Борей изменился, почувствовал в себе силы и расширил собственные покои, присоединив к ним помещения, находившееся слева и справа от первоначальной кельи. «Белая пасть» была внушительным крейсером с множеством свободного места, так что подобное не стало проблемой. Одно из помещений Борей приспособил под мастерскую, а второе – под библиотеку со стеллажами и полками, заваленными инфокристалами, прозрачными пластековыми листами, свитками, пергаментами и пухлыми томами. Всем тем, с помощью чего каждый из племени библиарием оттачивал разум. Артефактов и записей было много, количество продолжалось увеличиваться, но библиарий лишь начал собирать свою коллекцию. Там же находились тяжелые, в рост Астартес, напольные хроно на львиных лапах, с массивным маятником, которые кодиций вывез с одной из планет в качестве трофея. Шарру нравилось слушать их солидный звон. Но еще больше ему нравилось смотреть на внушительный глобус, изготовленным Утулу по чертежам Борея. Глобус держала подставка из лакированного красного дерева, а изображал он Священную Терру начала третьего тысячелетия. Планета выглядела как удивительная голубая сфера, с покрытыми зелеными лесами материками, равнинами и снеговыми пиками, бирюзовыми морями и океанами. Все это давно обратилось в прах, ныне родина человечества представляла собой унылый урбанистический пейзаж. Бейл мог часами стоять напротив глобуса, скользить глазами по рельефным деталям, читать давно забытые в Галактики имена и размышлять о том, каким был мир раньше. Там, на планете, жил Император, там жили предки самого Шарру, как и каждого человека, чьи потомки теперь раскиданы по всей Галактике.

Центральная комната служила не только местом для бесед, но и площадкой для экспериментов. Именно здесь Борей долго и тщательно работал с мальчишками, которых они вывезли с Благочестия. Их насчитывалось всего восемьдесят человек, ничтожное количество для будущих рекрутов, учитывая жесткость отбора и немыслимые требования. Тогда Шарр пренебрежительно думал, что едва ли пятеро из них смогут стать инициатами. Он ошибся, благодаря помощи библиария двенадцать юношей прошли все испытания и благополучно приняли генное возвышение. Пятнадцать процентов от общего числа являлось невероятным достижением, во всяком случае, ранее такого достичь не получалось. Не удивительно, что среди молодых воинов Борей обрел несокрушимое уважение и признательность. Сколько их благодаря ему смогли возвыситься до Астартес? А скольких он вытащил с той стороны кромки, используя свои таинственные способности? Во многом благодаря ему численность Третьей роты достигла феноменального числа в сто двадцать шесть братьев. Не обладай библиарий иными талантами, магистр Тиберос наверняка поручил бы ему заниматься рекрутами, но у того имелась иная судьба. Шарр немного знал о ней из рассказов Те Кахуранги и самого верховного магистра, ровно столько, сколько ему посчитали нужным открыть.

– Бейл, – негромко констатировал кодиций, отвлекаясь от своего занятия. Судя по длинной шеренге стоящих на столе болтов, Борей работал с ними, нанося на металл метки силы. В стойке у дальней стены находился меч и посох с рогатым черепом. Камень, из которого он был выточен, с боем добыли на Пасынке, мире-смерти, где им пришлось сразиться с орками.

Воин поднял голову. Густого фиолетового цвета глаза остановились на капитане, а тонкие губы едва заметно дернулись, обозначая намек на дружественную улыбку.

– Я желаю более подробно узнать то, что ожидает нас на Бадабе, – сразу же сказал Шарру.

– Конечно… Со слов Бледного Кочевника ясно, что война там идет уже не один год. Часть некогда лояльных сил решилась на восстание. Возглавляет их магистр Астральных Когтей Люфгт Гурон, принявшего титул Тирана Бадаба и сумевшего собрать внушительные ресурсы. Под его рукой четыре ордена Астартес и миллионы смертных, флот и СПО на сотне планет. Они неплохо держатся. Похоже, в числе прочих нам придется биться с Плакальщиками, потомками Сангвиния. А еще Империум предали Воины-Богомолы и Палачи, от крови Дорна.

– Они в любом случае предатели, – Шарр качнул головой. Кархародоны неоднократно сражались плечом к плечу с некоторыми орденами Кровавых Ангелов. Плакальщики пока не входили в это число, но теперь они предали Отца Пустоты и их ждало суровое наказание. Подобное не радовало капитана, но и сомнений не вызывало. – Мы же победим?

– Несомненно, ренегаты уже ослаблены, их успели сильно потрепать, да и мы не будем сражаться в одиночку.

– Что с Третьей ротой?

– Нас ждут потери, но твоей смерти я не видел, – Борей встал и подошел вплотную, возвышаясь над капитаном на полголовы. Он помедлил, прежде чем с неохотой продолжил. – Смерть дожидается тебя на Кадии, брат.

– И когда? – бесстрастно поинтересовался Шарр. Его сердца даже не дернулись.

– В самом конце нынешнего тысячелетия.

– Девяносто лет? Меня это устраивает, – капитан оскалился, показывая треугольные зубы.

– А меня – нет, – покачал головой библиарий.

– Нити наших судеб в руках Рангу, ты сам недавно так сказал, – напомнил воин. – Он знает, когда их резать.

– Пожалуй, – было видно, что библиарий не до конца согласен с данным утверждением, но спорить не стал. Вместо этого он взял Шарру за предплечье, заглянул в глаза и сосредоточился. Почти сразу капитан почувствовал, как его тело окуталось мощным потоком теплой энергии. Друг вливал в него новые силы, которые освежали организм лучше всяких процедур, что были распространены среди самых богатых и именитых граждан Империи. Так он делал уже не первый раз. Шарр неоднократно испытывал на себе возможности библиария, он никогда не чувствовал себя столь великолепно, как в последние двадцать пять лет, более того, стал сильнее и быстрее.