Долго засиживаться мы не стали, вскоре после ужина стали готовиться ко сну. Мы с Каталиной остались в той же комнате, где и ужинали, а Максимилиан и София ушли в соседние, где было только по одному спальному месту.

Каталина заснула почти сразу же, как только ее голова коснулась подушки. Но мне не спалось. Сложно было сказать, какой час был на дворе. Мысли витали в голове словно рой ос, не давая расслабиться, жаля мой и без того утомленный рассудок одним неприятным вопросом за другим, а равномерное дыхание подруги вызывало лишь раздражение.

В конце концов я встала с кровати, прошлась по комнате и подошла к окну, но там ничего, кроме черного силуэта лесного массива да бархатного звездного неба, не было видно. Рядом с растущей луной горела яркая красная звезда Септемия. Значит, полночь еще не минула…

Где-то вдалеке между деревьями мелькнул огонек — скорее всего, это патрульные обходили периметр. Из леса доносилось эхо воя, то и дело разносились крики ночных птиц, а со стороны бараков мяукнул кот. Звуки ночного леса и осенняя свежесть успокаивали, было необычно слышать ночью не шум прибоя, а почти осязаемую вязкую тишину.

Когда слух привык к безмолвию глухой деревушки, я уловила еле слышимый голос. Речь была очень необычной, мягкой, сложно было разобрать слова. Однотонные, но ритмичные, словно произносимые на распев. Сначала я подумала, что это кто-то из посетителей таверны засиделся внизу, но, попытавшись определить источник странного пения, поняла, что исходит он из комнаты сестры Софии.

Ведомая любопытством, я подошла к ее двери, из-под которой слабо тускнел подрагивающий свет свечи. Понимая, что это неуважительно к наставнице, я все равно прильнула ухом к замочной скважине.

Голос Софии я узнала сразу, но она меняла тембр так, что я сначала подумала, что она в комнате не одна, а ведетс кем-то диалог. Произносимые ее слова казались незнакомыми, на каком-то чужом странном языке. София хорошо знала не только веасийски и имперский аквилантис, но такое я слышала впервые, по телу невольно побежали мурашки. Как можно тише я попыталась приоткрыть дверь, чтобы понаблюдать за происходящим.

Открывшаяся картина ввергла меня в ступор. Моя наставница сидела на полу, скрестив ноги, на прикроватной тумбе стояла небольшая деревянная статуэтка, кажется, женщины, держащая в руках чашу. Все это выглядело очень странно, будто какой-то… ритуал.

— Если ты нарушаешь чужой покой, то, будь добра, делай это открыто, — София резко прервала свое песнопение, а я сразу и не поняла, что она обращается ко мне. — Стоять под дверью — удел убийц и воришек. И невоспитанных девиц.

Встряхнув головой, чтобы снять с себя наваждение, я отпрянула от двери, смущенная что меня не только обнаружили, но и отчитали.

— Входи, дитя мое, — сказала наставница уже чуть мягче. Она начала быстро собирать свои вещи в маленький кожаный походный чехол.

Я неуверенно зашла в комнату, прикрыв дверь. В нос тут же ударил умиротворяющий запах жженых трав. Непривычно было видеть наставницу с длинными распущенными каштановыми волосами, которые она всегда укладывала в тугой пучок. Они каскадом, словно темные горные потоки, падали на ее плечи и доставали почти до пояса. Серебряными нитями поблескивали одинокие седые пряди.

— Я… не хотела подглядывать, но мне не спалось, ну и я увидела, как вы…

— …Просила помощи у Старых Богов, чтобы вся эта ситуация решилась миром? — она очень внимательно смотрела на меня, серо-зеленые глаза странно мерцали в полутьме комнаты.

— Вы никогда не говорили, что верите в них, — выпалила я. — Вы же сервитуария! Это против всех ваших правил…

— Думаю, ты только что сама и ответила на этот вопрос. И я надеюсь, это останется между нами и никак не всплывет в столице. Иначе у меня могут быть проблемы.

— Но вы всегда учили нас думать своей головой и полагаться только на свои собственные силы, — в моем голосе были нескрываемым нотки обиды и разочарования.

Оре задумалась. Жестом женщина позвала присесть на кровать.

— То, что я пытаюсь до вас донести — это Имперские Истины. Это работа моего Ордена. Трудолюбие, верность, стремление жить и развиваться во благо народа и человечества в целом… По сути своей, Империя несет очень верные идеи, но я разделяю далеко не все, что среднеземцы так усердно навязывают своим соседям.

— Религия — удел необразованных племен, что не понимают законов мироздания, — возразила я, цитируя слова, которые не раз в той или иной форме звучали на наших занятиях. — Наука, что несет нам Империя, поможет нам двигать прогресс вперед. Язычество наших предков лишь мешает человечеству развиваться…