Какая глупость. Я вздохнул и прикрыл глаза, в следующую секунду отбивая тыльной стороной ладони метательный нож. Всё-таки он не пожелал сдаться без боя, что нисколько не изменило ситуацию. В подвале было тесновато для молота, но мой противник оказался столь слаб, что этого и не потребовалось. Голыми руками шею свернул. Ему следовало вживить себе что-то помимо мозга, позволяющего контролировать монстров.

Что чувствует человек, лишающий жизни существо своего вида? Не знаю. Я не почувствовал почти ничего. Лишь удовлетворение от качественно выполненной работы и отвращение пополам с презрением к покойному. В прошлый раз было не так. Мерзкое ощущение, преследующее меня во снах, на этот раз даже не думало показываться. Мне абсолютно безразлична смерть этой твари.

Ощущение, словно очередной поход в Башню вышел удачным и я довольно много заработал, но при этом увидел гибель одного из нас. Ничего более.

Стоит признать, я действительно оказался самым подходящим кандидатом для этой работы. Два человека, которых я лишил жизни несколько лет назад. Отражение, имеющее моё лицо и полноценный разум. Пауки с человеческими телами, о которых у управляющего была информация. Резчик, лишённый жизни без малейшего сожаления и колебания...

Полагаю, я действительно ненормальный. У людей должен быть внутренний барьер, делающий невозможным убийство себе подобных на подсознательном уровне. Человека, у которого он отсутствует, можно считать сумасшедшим. Меня, например...

После убийства Резчика я заинтересовался его записями и немного полистал дневник, оставленный худшим из Охотников, что встречались в моей жизни. Половину написанного не понял, слишком уж обрывочными и нескладными были слова, написанные в состоянии помутнения разума.

Момент, когда Резчик окончательно сошёл с ума, можно было чётко отследить, потому что начало записей приходилось ещё на момент его официальной жизни. Весь дневник оказался лишь общими сведениями хода работы и произошедших событий. Подробности о каждом этапе изучения монстров и способе их слияния с людьми стоило искать в огромной куче бумаги, разбросанной по всему подвалу.

Но я этим заниматься не стал. Лишь ознакомился с дневником. Нашёл упоминания о жадности младшего дома или корысти того или иного Охотника, занимающегося добычей частей тел монстров. Судя по всему, Резчик действительно работал в одиночестве. Впрочем, этому верить не стоило и Гильдия расследование так или иначе проведёт.

Такое случалось. Сила, сводящая с ума своего обладателя. А иногда обладатель и сам был рад вступить на путь убийства разумных. К сожалению, все мы уязвимы. Люди, противостоящие ужасающим монстрам, а также собственному безумию и бездне, заполненной отчаянием пополам с безнадёжностью, вызывают у меня печаль.

Быть может, всем нам повезло обрести нечеловеческую силу. Но можно ли назвать подобное удачей? Провести всю сознательную жизнь в сражениях, с перспективой сдохнуть каждый раз, это действительно перспектива, способная свести с ума.

После смерти Охотника его метка тускнеет, но не исчезает. Надо забрать тело в качестве доказательства. Управляющий явно догадывался о произошедшем, а через пару дней получит чёткое подтверждение в виде пять тысяч первого Охотника.

Закон предписывал сообщать о рождении ребёнка с меткой в тот же самый момент. И механизм Гильдии мгновенно приходил в работу. Кстати, что интересно, родители не обязаны были заставлять своё чадо рисковать жизнью. По закону Охотнику нельзя зарабатывать ничем иным, но если он и без того богат, то смысла работать вообще нет. Прецеденты были.

В целом, если вы готовы обеспечивать нахлебника всю жизнь, то можете не пустить его в Башню. Забавный закон, противоречащий сам себе. Причины его существования довольно интересны, но то уже история.

Выбравшись из подвала, я натаскал в него побольше дров и забросил внутрь последнее огненное зелье. Дом должен сгореть полностью, камня в нём вообще нет. Записям и образцам точно конец. А об остальном позаботятся гвардейцы, зачем-то же они здесь стояли.

Обратно к оцеплению вышел под вечер. Неся на плече окровавленный молот и на ходу жуя яблоко, я подошёл к ошеломлённому моим внешним видом павлину, а затем взглядом нашёл его наблюдателя.

– Охотничье есть?- Он медленно кивнул и передал мне флягу, к которой я приложился. Закончив пить, поблагодарил воина хриплым голосом.- Спасибо.

Особый напиток, который действительно был изобретён одним Охотником. Ядрёное пойло, глоток которого пробивал до слёз. Использовалось для очистки сознания и приведения в чувство. Из истерики на раз выбивал, для чего и создавался. Я с собой никогда не носил, поскольку не требовалось, но в этот раз очень хотелось избавиться от ощущения отвращения, поселившегося в сознании. Словно в уличный туалет по уши провалился.

– Наши дальнейшие действия?

– Всё сжечь.- Он понимающе кивнул.- Трупы в одну кучу и до состояния пепла. Что останется, закопаете. И дома на всякий случай сожгите, в таком месте вновь селиться не следует. Бери с собой только тех, в ком уверен, иначе половина личного состава разбежится, зрелище не для слабонервных.- Он вновь кивнул, а я криво улыбнулся, поймав взглядом павлина.- Вот его с собой обязательно. Мозги прочистить.

– Как прикажете.

– Следи за домом, что уже горит. Чтобы от него даже воспоминания не осталось. Если кто попытается потушить или что-то изнутри вытащить, заковать и в Гильдию посылкой завернуть. А, и ещё, дозорному мои извинения передайте.- Вспомнил я, когда уже взбирался на лошадь.- Не хотел пугать.