Кветка и Ленка не выглядели персонажами, которым придет в голову возражать против отбрасывания формальностей. Обе в джинсовых шортах и ярких кроп-топах. На Кветке кроп-топ огненной расцветки с изображением бульдозера Химейера. На Ленке — черно-желто-красно-зеленый с портретом Боба Марли. Так что жанр был согласован и Беппе перешел к сути брейн-штурма.

— Друзья! Перед нами эпический челлендж! Как навести мост через каньон между ясно выраженным желанием миллионов людей лично участвовать в 3-й Космической эре — и научной сложностью астронавтики? Сверхбогатые индивиды, от которых пошла такая, скажем прямо: мода, могут нанять консультантов, но как поступить простым ребятам с пустыми карманами? Второй вопрос: как участвовать, если карманы пустые? И третий вопрос: как противостоять контрмоде, построенной на тезисе, будто модное увлечение космосом и вертикальным прогрессом губительно для человечества? Что возразить тем философам, которые ввели в оборот словечко «Кали-модерн», от термина Кали-Юга из ведической религии? Как победить страх, толкающий людей в якобы уютный регресс?

Ответом ему была тишина. Никто из участников не вызвался ответить первым. Беппе с немалой выразительностью изобразил глубочайшее изумление. …Ого! Похоже, мои вопросы оказались круче, чем у сфинкса на Фиванской дороге. Ну, значит, включаем нашу машинку судьбы… Ломеллини нажал большую красную кнопку (как в мультиках про атомную войну) и на огромном студийном мониторе появилась заставка в виде тасуемых фото. Выпало фото Кветки Млинарж. Та хмыкнула, хищно улыбнулась, резко поднялась из-за стола, слегка поправила свои пшеничные волосы (в чем вообще не было смысла при ее стрижке «под горшочек») и шагнула к микрофону в центре студии. В этом перемещении тоже не было смысла – такие же микрофоны стояли на столе, но кому-то удобнее выступать вот так.

— Судьба значит судьба, — сказала она, и энергично потянулась, — получив приглашение сюда, мы с Ленкой так составили маршрут, чтобы посетить ряд друзей и коллег, заодно посмотрев, чем старушка Европа. Из Южной Моравии мы покатили через Германию и Францию. Крюк изрядный, зато познавательный. Мы не торопились, у нас была целая неделя на тысячу миль, и потому не стало сложностью заметить кое-что из того, о чем спросил тут Беппе, изображая фиванского сфинкса. Главное что мы увидели везде или почти везде по дороге: война с феями.

— С кем — с кем война? – изумился Ломеллини.

Кветка снова изобразила дружелюбно-хищную улыбку.

— С феями. Это почти невидимые тетки с волшебными палочками, которые производят товары народного потребления вне официального финансово-экономического цикла. В сказках это даром, в жизни — по демпинговой цене, но так или иначе выходит война.

— Ты о нелегальных големах? – предположил Ломеллини, и тогда Ленка подала голос с места, не вставая:

— Феи, големы… Какая разница, Беппе? У нас что, диспут о фольклорном нейминге?

— По сути, — добавил Гастон Перрен, — речь идет о вертолетных товарах.

— О каких – каких товарах? – снова изумился ведущий.

— Это из троллинга гуру Талвица в отношении идеи вертолетных денег Фридмана, — не моргнув глазом, пояснил председатель 7-го Комитета.

— Ага! — Ломеллини щелкнул пальцами, — Это особый трюк монетаристов, когда деньги сыплются с вертолета, люди подбирают их, покупают товары и оживляют рынок.

— Примерно так, — Перрен улыбнулся, — хотя есть нюансы, на которые я сейчас не стану отвлекаться. Суть в том, что XXI век начался с вертолетных денежных экспериментов, которые вызвали тяжелейший ступенчатый кризис. И вот Талвиц пошутил, что теперь пришел черед вертолетных товаров – вдруг трюк сработает в обратную сторону. Хотя, смешного тут мало. Големы оказались для экономики G7 гораздо разрушительнее, чем демпинг с мировых окраин. Запретительные пошлины не спасают, ведь големы, будучи единожды ввезены, далее воспроизводят и бытовые машины, и самих себя, из дешевых деталей. Из гаек и шпилек, грубо говоря… О! Прошу прощения, что перебил.

Кветка махнула рукой в знак того, что ничуть не обижена.

— Все ОК, Гастон, это было толковое краткое объяснение причин войны с феями. Особо язвительные блогеры говорят, что раньше политики боролись с бедностью, а теперь, по заветам 1984 Оруэлла, борются с процветанием. Общий рост благосостояния угрожает иерархическому обществу гибелью. Это была цитата, если что.

— Расскажи про ленивца Сида и популярный мост через каньон, — предложила Ленка.

— Ладно, а ты потом расскажешь про Кали-модерн.

Ленка кивнула и Кветка начала рассказ про ленивца Сида прежде, чем Лолмеллини или Перрен успели спросить: при чем тут очаровашка из мультика «Ледниковый период»… …В данном случае это был небольшой голем, применявшийся в ремонтной мастерской фермерских и легковых машин. Он сильно износился за пару лет, заменять его узлы на новые — нецелесообразно, а выкинуть — жалко. Тогда кого-то посетила идея: сшить ему костюмчик ленивца Сида и сделать барменом в пивной «Щучий хвост» около причалов порта Ходонин на Мораве. Бармен Сид быстро стал любимцем посетителей, никому не мешал, но однажды явилась из Праги (!) опергруппа департамента полиции по борьбе с нелегальной робототехникой. За четверть часа до открытия пивной, копы сцапали Сида, выволокли на улицу и стали пихать в мешок для загрузки в минивэн. Сид лениво (как и положено ленивцу) сопротивлялся, поскольку схема поведения требовала вернуться за стойку в пивной. Это выглядело как жестокое насилие над дружелюбным существом и вызвало острую реакцию у детей на игровой площадке рядом. Кстати, этот мульт-эпос, похороненный в 2020-х, был воскрешен несколько лет назад научпоп-студией Xulysses, принадлежащей Оуэну Гилбену, под названием «Ледниковый пояс». Няшные существа путешествовали в Поясе астероидов, катались на кометах до Облака Оорта и — строили научно-популярный «мост через каньон» между бытом людей и астронавтикой…

…Так что публичная расправа над ленивцем Сидом была не лучшей идеей по борьбе с нелегальной робототехникой. Реакция детей мгновенно передалась взрослым (как это случается при общем культурном герое поколений). У копов был шанс избежать фейла (просто оформить протокол и оставить ленивца в покое), но по столичной манере копы повели себя агрессивно, угрожали разобраться с легальностью некоторых замеченных портовых роботов и (О, ужас!) некоторых анимированных игрушек. Ответом публики (среди которой уже преобладали докеры, пришедшие к открытию пивной) стали, как в дальнем сообщили СМИ «гражданские беспорядки в которых физически пострадали 4 сотрудника полиции и 1 служебный минивэн». С учетом резонанса, власти предпочли затем спустить дело на тормозах, – заключила Кветка.