Он знает, что я спасла ему жизнь.

Он еще раз осматривается по сторонам, а затем бежит к двери столовой, присоединяясь к нам в здании.

— Эта часть лагеря под контролем, — говорит Кэл, стоя у входной двери. — Ты позаботился о машинах?

— Да. Ни один из них не уйдет, — Грант подходит ко мне и заключает меня в короткое объятие одной рукой. — На северной стороне им приходится труднее. Нам нужно направиться туда.

Ни у кого нет возражений против этого плана, поэтому мы гуськом выходим из столовой и движемся на север, укрываясь за любым строением или транспортным средством, которое нам встречается.

Грант убивает пару парней, а Мак и Гейл оба стреляют в другого, но я не так быстра, как они, так что от меня мало толку в этой части.

Впереди нас ждет гораздо более оживленная стрельба. Должно быть, на той стороне было еще больше членов Волчьих Стай. Я почувствовала странное чувство спокойствия, охватившее меня с тех пор, как Грант присоединился к нам, но теперь снова поднимается эта ледяная паника.

Мы еще не миновали самое худшее.

Грант не отходит от меня ни на шаг. Он отводит меня за укрытие потрепанного пикапа и указывает на другую его сторону.

Я понимаю.

Вот где находятся наши цели.

Я выглядываю наружу, стараясь оставаться вне досягаемости пуль и в то же время видеть, что там происходит.

Мне требуется несколько минут, но я, наконец, понимаю, откуда доносится часть выстрелов, поэтому целюсь в том направлении. Я понятия не имею, попала я во что-нибудь или нет, но, наверное, именно так и проходят подобного рода бои.

«Стреляй, продолжай стрелять и надейся на лучшее».

Когда мне кажется, что наступает небольшое затишье, я перезаряжаю свой пистолет, а затем нахожу время еще раз осмотреться. На этот раз я вижу Трэвиса, присевшего на корточки за металлической бочкой примерно в двадцати метрах от нас.

У него есть винтовка, и он, очевидно, знает, что делает. На моих глазах он убивает двух человек в зоне моей досягаемости. Одного за другим.

Но, очевидно, я не единственная, кто это видит. Внезапно он становится мишенью массированного обстрела. У Волчьих Стай, должно быть, есть какое-то автоматическое оружие, потому что на него льется град пуль. Эта бочка обеспечивает очень слабую защиту, так что он полностью в ловушке. Не в состоянии открыть ответный огонь. Не в состоянии перебежать в другое место.

Ужас за него пронзает мою грудь.

— Грант! — кричу я, чтобы он услышал меня сквозь рев окружающего нас шума. Грант расположился по другую сторону пикапа от меня, стреляет и ныряет в укрытие, как и я.

Когда он оглядывается, я указываю на Трэвиса за бочкой.

— Он там в ловушке. Ты можешь ему помочь?

Грант подходит ближе и выглядывает наружу, чтобы своими глазами увидеть ситуацию. Он быстро оценивает обстановку и начинает двигаться. Затем он медлит и снова смотрит на меня.

Я точно знаю, о чем он думает. Он не хочет оставлять меня без защиты — даже для того, чтобы спасти кого-то другого.

— Ни за что, — выдавливаю я из себя. — Я в порядке. А он нет. У него дома беременная жена, так что вытащи его оттуда, или я сделаю это сама.

Я вижу, как меняется выражение его напряженного лица, когда он осознает эти слова. Затем он кивает и кладет ружье на плечо.

— Прикрой меня, насколько сможешь.

Я встаю и начинаю стрелять, когда Грант выходит из-под защиты пикапа. Как и раньше, я вообще не знаю, попадаю ли я во что-нибудь, но любые выстрелы в правильном направлении должны помочь.

И помогают. Вдвоем с Грантом мы обеспечиваем Трэвису достаточное прикрытие, чтобы он мог выбраться из-за бочки. Он бежит и бросается за пикап рядом со мной.

Грант тоже возвращается, но тут на него нападает здоровенный тип. У мужчины, должно быть, закончились патроны, потому что он не пытается стрелять. Он появляется из ниоткуда с бешеной скоростью, и на мгновение кажется, что он собьет Гранта с ног.

Но Грант поворачивается как раз вовремя, замахивается и ударяет мужчину рукой прямо в живот. Затем он совершает такое быстрое движение, что я не успеваю его отследить, и нападающий оказывается неподвижно лежащим на земле.

Я выдыхаю. Грант справился со всем этим одной рукой, так как другой он все еще держит свое оружие.

Его глаза снова встречаются с моими, когда он направляется обратно к нам, и я готова поклясться, что на его лице почти играет улыбка.

Вот тогда-то в него и стреляют.

Я понятия не имею, кто это сделал и откуда прилетела пуля. Но я слышу хлопок. Вижу, как тело Гранта тошнотворно дергается. Затем он резко падает вперед, на землю.

Я пытаюсь закричать, но не издаю ни звука. У меня полностью сдавило горло.