Но, тут его ждал облом. Ирка в коридор с операми шептаться не выйдет, не тот она человек, а выставить меня из моего рабочего кабинета опера не посмеют, я их скорее, сам могу выгнать за хамство, поэтому и стали они нашёптывать с двух сторон в уши Ирины свои секреты и фамилию Громов я слышал совершенно отчетливо.

— И что? — Ирина, хотя я ее и не любил, как и любой нормальный следователь к энтузиазму оперов относилась со здоровым скепсисом, иначе можно было влипнуть в историю, о законности оперативные работники имели слабое представление, да и к тому, что знали, относились весьма поверхностно, очень своеобразно трактуя требования законодательства.

— А еще сегодня в дежурку, наверное, час назад, звонила какая-то баба, сказала, что Гроховская соседка и сообщила, что кто-то там, в квартире ходит. Ира, поехали скорее, я чую, что он пока в квартире, заодно и обыск сделаем, пока ключ у нас… — разволновавшись, Плотников перешел на полный голос, забыв обо мне.

Я, про себя, поморщился — по-моему, звонок от соседки, который я не сомневался, организовал Громов, было уже лишним, слишком он нагнетал атмосферу, я даже, казалось, слышал за кадром тревожную музыку.

— Сейчас, к шефу схожу, подпишу у него постановление… — Ира нашла в сейфе уголовное дело и решительно двинулась к входной двери, но я ее установил.

— Ира, а шефа нет и не будет. Он в городскую поехал, на совещание, сказал, что возвращаться не планирует.

— Блин… — Ира от злости даже каблучком притопнула: — Как всегда, непруха.

— Но тут, мне кажется, как раз случай, когда надо проводить неотложный обыск… — я пожал плечами и вновь уткнулся в свое уголовное дело — с Ирой мы старательно делали вид, что у нас дружеские, товарищеские отношения. Она еще не знала, что я знаю, что наша «звездочка» претендует на квартиру, на которую я стоял первым в очереди.

Глава двадцать четвертая.

Мертвые президенты.

Август 1993 года.

Локация — место прописки Громовых.

Мы с Игорем сидели на кухне его однокомнатной квартиры и пили кофе. Кофе был хороший, из Эквадора, упаковку я запомнил, надо будет купить такой-же.

Вообще, квартира Игоря, хотя и однокомнатная, но очень уютная, правда тесноватая, пригодная только для проживания одиночки — нам, двум мужикам, на кухне было не развернутся. Вот и попросил Игорь продать ему соседнюю с его квартиру, то есть мою, вернее, нашу с Кристиной, на расширение, так сказать. Ну а я взял и согласился, так как, по идее, эту квартиру я своей не ощущал. Дом хороший, кирпичный, место неплохое, две станции метро в десяти минутах ходьбы, но не лежит у меня душа к этому жилью, ощущение такое, что Алла, покойница, войдет в комнату. Наташа, с ее слов, ничего подобного не ощущала, возможно, потому, что всю жизнь прожила в огромной питерской «коммуналке», с двумя десятками соседей и, возможно, какими-то призраками, а вот я всегда чувствовал себя здесь гостем. Да и цену Игорь назвал вполне себе рыночную, причем договаривались о расчете в валюте, правда денег у Игоря пока не было, полный расчет предполагался в течении месяца, но я сказал ему не парится, дописал еще два соглашения, расписался за себя и Кристину. И были у горя какие-то подвязки на всем протяжении сделок по «недвиги», иначе невозможно это было провернуть за три дня ни за какие деньги. Но вчера он притащил мне постановление районной администрации, разрешающей отчуждение жилья с участием несовершеннолетней, а сегодня, к открытию Бюро технической инвентаризации, мы, гордо обойдя очередь у входа, часть из которых простояли в дворе БТИ всю ночь, прямиком в кабинет начальницы. Нет, не начальницы всего БТИ, настолько блат Игоря не распространялся, а в кабинет начальника отдела учета, и женщина, смотревшая на меня, как солдат на вошь, с милой улыбкой приняла от меня все документы на сделку, а через пятнадцать минут нам принесли расписку о приеме документов.

— Игореша, передавай привет маме! — с этими словами нас из кабинета выставили и мы, с бывшим соседом поехали в бывшую мою, а теперь как бы не мою, квартиру, готовится к встрече дорогих гостей.

Нетерпеливый проказник Игорь так рвался приступить к ремонту нового жилья, что я даже решил ему помочь — просверлил в двух местах стену между нашими квартирами, где установил модные итальянские светильники, в которые были закреплены две видеокамеры. Чистые кассеты, заряженные аккумуляторы, и даже рабочие пульты дистанционного управления, все было готово и обошлось все это мне совсем не дорого, особенно по сравнению с тем, что стояло на кону.

Звонок телефона прозвучал, как всегда, неожиданно.

— Возьми. — я мотнул головой Игорю, тот кивнул, взял трубку и, почти сразу же, положил ее на рычаг.

— Сказали слово «выехали» и сразу положили трубку.

— Ну, значит все идет как надо, скоро немного поработаем и я освобожу твое новое жилье. — допил кофе, сполоснул за собой чашку и двинулся в коридор — наблюдать за обстановкой в дверной глазок входной двери.

Судя по всему, парни из «тяжких» надеялись застать меня дома — из распахнувшихся створок шахты лифта крадучись вышли Конев и Варенников, с пистолетами в руках, а через несколько секунд на лестничной площадке появился, чуть припоздавший Дима Плотников.

Мне стало интересно, почему пешком наверх пошел Плотников, если самым младшим у них является Руслан Конев? Тут либо они Руслану до конца не доверяют, считая, что встретившись со мной на лестнице один на один, Руслан меня отпустит, либо Руслан в этой шайке достиг того уровня авторитета, чтобы подниматься наверх в лифте.

Парни открывали дверь Наташиными ключами медленно и осторожно, стараясь не шуметь, в квартиру входили, как в боевиках, прикрывая друг друга, но это было мне уже не интересно — настала пора кинотворчества, великий режиссёр Громов начал творить.

Войдя в комнату, я включил обе камеры на запись и, осторожно поднявшись по стремянке, припал глазом к видоискателю одной из них.

Изображение конечно было не ахти, но все действующие лица были вполне узнаваемы, вся площадь комнаты попадала в объективы японской техники, а действия «актеров» были понятны. Войдя в комнату, Плотников попытался открыть дверь во вторую комнату, но тут его ждала засада — как комнату, так и кладовую я предварительно запер на свежеустановленные замки. Парни замки, безусловно вскроют или сломают, это для них не преграда, но все это будет потом, уже в присутствии понятых, а самое интересное будет творится сейчас, в обстановке, когда все свои. Для лучшего обзора мне пришлось вчера, в течении пары часов в одиночку, переставлять всю мебель, зато сейчас все самое интересное видно, как на ладони.