Я хочу снова заставить ее улыбнуться.

Она также идет в неправильном направлении, чтобы вернуться в дере-вню. Эта мысль заставляет меня улыбнуться, потому что моя пара настолько расстроена, что даже не может сориентироваться в каньоне. В этот момент я клянусь, что о ней всегда будут заботиться настолько, что ей никогда не придется беспокоиться об охоте, походах или о чем-то таком. Я буду защищать ее от всего мира.

Но сначала я должен заставить ее перестать плакать.

Я задумываюсь на минуту, затем начинаю подкрадываться к ней сзади, мои шаги медленные и бесшумные. Здесь, в ущелье, снега немного — странно, поскольку большинство долин на нашей земле быстро засыпаются снегом. Но этот защищен высоким выступом, который защищает от сильного ветра и снега, и сегодня я благодарен за это. Отсутствие снега на каменистом грунте означает, что я могу двигаться бесшумно, не хрустя снегом под ногами. Я подкрадываюсь к ней и наблюдаю, как ее зад покачивается при движении.

И тогда я хватаю его.

Стей-си издает такой громкий крик, что он отдается эхом в каньоне. Она подпрыгивает и бросает на меня недоверчивый взгляд.

— Какого хрена, Пашов?!

О, опять ругательное слово. Она очень сердита. Возможно, это было ошибкой. Я пожимаю плечами, пытаясь успокоить ее.

— Я ничего не могу с собой поделать. Я очарован отсутствием у тебя хвоста.

Выражение ее лица меняется, смягчаясь. Она сердито проводит рукой по щекам.

— Я сейчас очень зла на тебя. Даже не пытайся быть милым.

Я веду себя мило? Она снова начинает уходить, и я следую за ней.

— Скажи мне, почему ты злишься, Стей-си.

Она игнорирует меня, все еще пытаясь протиснуться мимо.

— Ты не хочешь поговорить со мной? — прошу я. — Скажи мне, что я сделал не так, чтобы я мог это исправить?

— Я не хочу говорить прямо сейчас, — говорит Стей-си с хриплыми нотками в горле, как будто она вот-вот снова расплачется.

Это разрывает меня на части, ее несчастье. Это также расстраивает меня, потому что как я могу знать, как исправить то, что я делаю неправильно, если она не говорит мне? Она пытается оттолкнуть меня? Чтобы заставить меня искать другую пару? Чтобы она могла быть с кем-то другим…

С кем-то вроде Харрека?

Ревность гложет меня, жесткая и безжалостная по своей интенсивности.

— Это не сработает, — заявляю я, внезапно приходя в ярость. — Я буду ждать тебя.

Она снова поворачивается.

— Ждать меня? О чем ты говоришь?

— Ты не приглашаешь меня в свою постель. Ты не позволяешь мне быть твоей парой. Ты отталкиваешь меня. Это не имеет значения. — Я делаю рубящее движение руками в воздухе. — Ты ждешь, когда ко мне вернутся воспоминания, но они не меняют того, кто я есть. Они не меняют того, что я — та пара, которая любит тебя. Они не меняют того, что я чувствую, когда смотрю на тебя.

Стей-си пристально смотрит на меня.

— И что ты чувствуешь, когда смотришь на меня?

Я подхожу к ней. Желание прикоснуться к ней непреодолимо. Я хочу приласкать ее лицо, погладить по волосам. Мои пальцы дергаются в ответ, и я крепко сжимаю руку, прижимая ее к сердцу.

— Как будто я не цельный, пока ты не улыбнешься. Как восходит солнце, когда ты подходишь ближе. Как будто нет ничего слаще, чем прикасаться к тебе и слышать твои стоны удовольствия. — В ответ на ее неуверенную улыбку я продолжаю. — Мне не нужны воспоминания, чтобы испытывать радость, когда я вижу, как ты держишь на руках моего сына. Мне не нужны воспоминания, чтобы знать, что нет большего чувства, чем погружать свой член глубоко в тебя. Мне ничего не нужно в этом мире, кроме твоей улыбки и твоего сердца, Стей-си. И именно поэтому я буду ждать, пока ты не пригласишь меня обратно. Если на это уйдет двадцать сезонов, я подожду.

Она слегка смущенно качает головой.

— Я тебя не понимаю. Если ты любишь меня так сильно, как говоришь, почему ты бросил меня и Пейси, как только мы добрались до деревни?

— Потому что ты мне так сказала? — Теперь я в таком же замешательстве, как и она. — Ты сказала, что не готова принять меня обратно как свою пару. Только после того, как ко мне вернуться мои воспоминания. — Я слегка качаю головой. — Стей-си, я бы никогда не стал подталкивать тебя к тому, чего ты не хочешь. Я могу подождать.

Она прижимает руку ко рту.

— О боже мой.

— Что?

— Ничего. Я такая глупая.

— Ты не глупая. Ты замечательная.

Она бросается в мои объятия и цепляется за мою шею. Ее рот ищет мой, и я отбрасываю в сторону гнездо с замороженными яйцами, чтобы схватить округлую попку моей пары. Я притягиваю ее к себе и крепко прижимаю, пока мы целуемся, наши языки сливаются воедино.

— Означает ли это, что ты снова возьмешь меня в качестве своей пары? — спрашиваю я между яростными, покусывающими поцелуями.

Она быстро кивает и снова целует меня, затем прикусывает мою нижнюю губу так, что у меня начинает болеть член.

— Я думала, ты меня не хочешь. Вот почему ты ушел.

Я стону.

— Если бы я не хотел тебя, почему это сводит меня с ума каждый раз, когда Харрек обращает на тебя внимание? — Я рву на ней тунику, узел под грудью, который удерживает ее плотно завернутой.

К моему удивлению, она смеется.

— Он сказал, что пытался заставить тебя ревновать. Я не могла понять почему. Я думаю, он тоже хочет, чтобы мы снова были вместе. — Она наклоняется и проводит кончиком языка по моей нижней губе. — Это довольно мило.