В темных глазах промелькнуло то, что можно было описать только как предвкушение, но, как и раньше, он ничего не ответил. Вместо этого он сунул руку в складки своего темного плаща и вытащил флакон с пузырьками. Без колебаний — или объяснений — он бросил его на землю, активировав жидкость внутри настолько, чтобы сферическая дверь поднялась из снега.

Только тогда Охотник повернулся к Джордану и ответил:

— Сегодня вечером я иду на охоту.

Джордан прирос к месту, когда слово «приманка» снова прокрутилось в его голове.

— На охоту?

— И поскольку тебе больше нечем заняться, — продолжил преподаватель, как будто Джордан ничего не говорил, — ты идешь со мной.

Без каких-либо других предупреждений учитель схватил Джордана за локоть и потащил его за собой через дверь.

Впервые в своей жизни Джордан изо всех сил старался удержаться на ногах, когда выходил с другой стороны, и едва не наткнулся на темные очертания крепкого ствола дерева.

— Какого черта, Охот…

— Тихо, — приказал мужчина, его хватка на локте Джордана усилилась, когда он прокладывал путь через заросли колючих веток, которые цеплялись за одежду.

Прошли долгие, безмолвные минуты, когда они боролись с природой, пока, наконец, не вышли на небольшую поляну. Только тогда Охотник отпустил Джордана, который немедленно запустил руки в волосы и одежду, пытаясь избавиться от колючек, которые теперь покрывали его с головы до ног.

Восприняв свою свободу как признак того, что он может говорить, Джордан ворчливо сказал:

— Было бы слишком сложно, если бы сферическая дверь привела нас прямо сюда, вместо того, чтобы пробираться сквозь заросли терновника?

— Как долго ты ходишь на мои занятия, Джордан? — Внимательные глаза Охотника оглядели поляну и густой полог, прежде чем вернуться к Джордану. Он не стал дожидаться ответа, прежде чем продолжить: — Возможно, достаточно долго, чтобы знать, что у меня всегда есть причина для того, что я делаю?

— Мы сейчас не на уроке.

Охотник просто посмотрел на него.

— Уверен?

Чувствуя сомнения, Джордан не ответил.

— Жизнь — это урок, Джордан. Минута за минутой, час за часом, в классе и вне его. Ты, как никто другой, должен знать, что мы учимся на том, через что проходим, и эти учения редко вписываются в школьное расписание.

Джордан не мог выдержать мрачный взгляд мужчины, поэтому повернулся, чтобы оглядеть небольшую поляну. На самом деле это было даже не так; скорее, просвет в лесу, достаточно большой, чтобы, возможно, пять человек могли поместиться бок о бок. Передышка, но не более того.

Наконец, Джордан перевел взгляд обратно и спросил:

— Итак, сегодняшний жизненный урок посвящен охоте? Что, могу я спросить, является нашей добычей?

Охотник внимательно наблюдал за Джорданом мгновение, прежде чем кивнуть тому, что он увидел в его чертах. Затем учитель начал проверять разнообразное — и многочисленное — оружие, прикрепленное к его телу, вынул из ножен два теневых кинжала и протянул их Джордану, когда ответил:

— Сегодня вечером мы охотимся на хироа.

Джордан потянулся к вращающимся черным лезвиям, но замер на полпути.

— Хироа?

Мужчина вложил кинжалы в наполовину вытянутые руки Джордана, не оставив Джордану другого выбора, кроме как сжать их или позволить упасть на землю. Когда он оцепенело сделал это, Охотник сказал:

— У меня такое чувство, что у Алекс скоро будет неортодоксальная просьба.

Джордан ждал дальнейших подробностей, но учитель, по-видимому, сказал все, что собирался, и теперь проверял последнее из своего оружия.

— Алекс ничего не упоминала о хи…

— Пока нет, — перебил Охотник, — но она это сделает.

Покачав головой, поскольку это было все, что он мог сделать, Джордан пристегнул ножны, которые передал ему учитель, к поясу, закрепив оба кинжала на противоположных сторонах тела. Хотя он предпочитал драться правой рукой, на втором курсе академии юноша сломал доминирующее запястье, когда шутка обернулась против него неприятными последствиями. Вместо того, чтобы наслаждаться быстродействующими регенераторами Флетчера, часть наказания Джордана заставила его носить гипс и заживать естественным путем. Хотя поначалу это расстраивало, он начал ценить это препятствие, особенно на таких уроках, как боевые искусства, поскольку его обучение левши в конечном итоге дало ему преимущество перед другими учениками. Сам Картер утверждал, что амбидекстрия была бесценным преимуществом, которое обеспечивало элемент неожиданности во время боя.

Вглядываясь в темноту леса, нервно сжимая в руке кинжалы, Джордан надеялся, что это не та ночь, когда он узнает правду о словах Картера.

— Я уверен, что мне не нужно указывать на это, но хироа не самые дружелюбные из зверей, — сказал Джордан, значительно преуменьшая то, что он знал об этих существах. Он никогда не сталкивался с одним из них сам — наблюдения были чрезвычайно редки в наши дни, и еще реже кто-либо выживал и рассказывал историю впоследствии, — но Джордан знал из злоключений Алекс, что не хотел бы находиться в радиусе нескольких миль от хироа, не говоря уже об активной охоте на одного из них.