Она первой запрыгнула на заднее сиденье, я последовал за ней, захлопнув дверцу, чтобы уберечься от холода. Затем мы потратили час на то, чтобы заставить окна запотеть, прежде чем оделись, чтобы ехать обратно домой.

Когда я вывел грузовик на шоссе, Уилла рассмеялась со своего пассажирского сиденья.

— Что?

— Я просто подумала, — она улыбнулась своему кольцу, затем оглянулась. — Когда мне было семнадцать, я написала в своём дневнике, что однажды выйду за тебя замуж.

Моё сердце ёкнуло.

— Да?

Она кивнула.

— Семнадцатилетняя Уилла прямо сейчас исполняет победный танец.

— Ты сохранила этот дневник?

— Да. Все они в коробке в доме моих родителей. А что?

— Да так, — я взял её за руку и поцеловал костяшку пальца, прямо над кольцом. — Нужно посмотреть, какие ещё мечты были у семнадцатилетней Уиллы.

Я бы начал с них, по очереди их зачёркивая, пока все они не сбудутся.

Эпилог

Уилла

Два с половиной года спустя…

— Что это? — спросила я у Джексона, стоя перед картиной на каминной полке над нашим камином.

— Подарок от Теи. Я попросил её нарисовать это для меня, и она принесла его сегодня утром.

— Но сегодня мой день рождения, — я упёрла руки в бёдра. — Почему ты получаешь подарки?

Джексон усмехнулся и обнял меня, притягивая спиной к своей груди.

— Не волнуйся. Ты тоже получаешь подарки.

— Лучше бы во множественном числе, — пробормотала я.

Он поцеловал меня в шею.

— Когда ты получала что-то одно на свой день рождения?

Я улыбнулась и потянулась назад, поглаживая растущую выпуклость за его молнией.

— Я получаю кое-что каждый год.

Он снова рассмеялся, и его голос эхом разнёсся по гостиной.

— Это правда.

— Говоря об этом… — я развернулась и потянулась прямо к его поясу. Но прежде, чем я успела расстегнуть ремень, Джексон схватил меня за запястья.

— У нас нет времени.

— Ну же, — взмолилась я. — Очень быстро.

Он покачал головой, ухмыляясь, прежде чем поцеловать меня.

— Мы уже трижды делали «очень быстро». Если мы повторим ещё раз, то опоздаем.

— Ух, — простонала я. Мои гормоны вышли из-под контроля, но нам уже нужно было ехать. — Хорошо.

Я была на пятом месяце беременности и всё время хотела секса. И если я не занималась сексом с Джексоном, я была в поисках еды. Мой аппетит был в два раза больше, чем обычно. Я могла съесть столько же, сколько Райдер, и это говорило о многом.

В двенадцать лет его аппетит только проявлялся. Почти в пятнадцать было почти невозможно держать холодильник полным. Мы с Джексоном шутили, что все деньги, которые я зарабатывала, работая помощницей Логана зимой, шли непосредственно на продукты.

— Райдер сегодня остаётся с Хейзел, — напомнил мне Джексон. — Так что, как только мы вернемся домой, я весь твой. Но мы не можем опоздать на твой собственный день рождения.

— Хорошо, — я фыркнула. — Поехали.

— Мне нужно забрать твои подарки, множественное число, тогда мы можем идти.

Я отмахнулась от него, затем снова повернулась к картине.

Конечно, она была прекрасна, потому что Тея была одарённой художницей.

Она нарисовала меня со спины, стоящей перед озером. Мои волосы были распущены, и несколько прядей развевались на ветру. Было невозможно увидеть моё лицо, чему я была рада.

Было достаточно странно смотреть на неё такую, какая она есть.

— Готово, — Джексон вышел из коридора, неся один подарочный пакет и завернутую коробку.

— Можно мне подсмотреть?

— Ни за что, — он покачал головой, проходя через гостиную.

Я бросила последний взгляд на картину, прежде чем последовать за ним.

— Так почему же ты попросил Тею написать эту картину?

— Мне хотелось что-то такое. Однажды вечером в баре она жаловалась, что ей нужен новый арт-проект, поэтому я сказал ей нарисовать мне тебя.

— Почему?

Он оглянулся через плечо и бросил на меня взгляд «а ты как думаешь».

— Ей обязательно быть на каминной полке? — она была красивая, но находясь на каминной полке, она бы привлекала внимание любого, кто зашёл бы в гостиную. Мне не нравилось быть в центре внимания.