Когда я принял решение покинуть резервацию, моя семья часто подвергала меня критике. Они не могли понять, почему я не хотел работать на племенные власти, как мой отец до того, как его убили.

Они не могли понять, почему я хотел найти свой собственный путь.

Никто из моей семьи никогда не жил нигде, кроме резервации, и так продолжалось из поколения в поколение. Я сорвался с цепи и уехал в полицейскую академию. После того как я не вернулся, мои мать, бабушка и дедушка отреклись от меня.

Первые несколько лет работы помощником бывшего шерифа были тяжкими. Я боролся со стереотипами и не раз испытывал искушение вернуться домой. Но я выстоял и в конце концов заслужил доверие сообщества.

Я купил хороший дом, а потом, когда смог себе это позволить, переехал в другой. Оба были лучше, чем все те места, где я жил раньше. Я сделал Ларк Коув своим домом и наследием.

И вот однажды мне позвонил мой племянник Дакота и попросил помочь ему вырваться из резервации. Может быть, из-за того, что я привёл его сюда, а может и нет, но мне было приятно видеть, что в городе его приняли с распростёртыми объятиями.

— Мы будем скучать по вам в участке, — Уилла обхватила меня рукой, чтобы ещё раз обнять. — Но я думаю, это просто означает, что вы будете свободны для большего количества семейных праздников.

Я усмехнулся.

— Это правда.

— До свидания, — Уилла помахала рукой, затем подошла к своему мужу.

Джексон кивнул мне на прощание, затем помог ей забраться в грузовик, практически подняв её внутрь. Его младший брат тоже запрыгнул в грузовик, а затем помахал рукой, когда они отъехали от тротуара.

За последние пару лет я провёл много особых мероприятий с Джексоном и Уиллой Пейдж. После того испытания с матерью Джексона, Уилла втянула меня в их круг.

Она приглашала меня на вечеринки по случаю дней рождения и другие праздники. Они приглашали меня на ужин несколько раз в год. И всякий раз, когда я заходил в бар, чтобы посмотреть одну из игр с мячом, она садилась рядом со мной.

У Уиллы был такой способ приглашать, что было просто невозможно отказаться. И я был благодарен за это. Работа была на первом месте в течение стольких лет, что не оставляла свободного места для личной жизни.

Но теперь, когда надвигалась отставка, я понял, что жизнь, которую я создал, была одинокой. Следующие десять или двадцать лет казались не такими уж привлекательными.

Особенно без единственного человека, которого я всегда представлял рядом с собой. Тот единственный человек, который избегал меня слишком долго.

Хейзел Роудс.

Когда я впервые увидел её в баре Ларк-Коув, у меня захватило дух. Я помнил всё так хорошо, словно это было вчера, а не много лет назад. Я зашёл, чтобы представиться новой владелице бара, и там была она, смеялась с посетителем и курила сигарету.

Её глаза сияли так ярко, что я боролся с желанием прищуриться. Её улыбка, белая и непоколебимая, содержала намёк на озорство, когда она оглядела меня с ног до головы. Она указала мне на табурет, налила мне пива, и я остался до закрытия.

В те дни я провёл много долгих ночей в баре.

Потом я провёл много долгих ночей в том самом коттедже, возле которого сейчас стоял.

Я позволил всему, что было между нами разрушиться. Я позволил тому, что когда-то было любовью — по крайней мере, для меня — превратиться в разочарование, когда она оттолкнула меня. Теперь мы едва могли находиться в комнате друг с другом.

Хейзел злилась на меня за то, что я не мог себя контролировать.

Я был зол на неё из-за её чёртовой упрямости.

Может быть, пришло время и гневу уйти на покой.

Не поэтому ли Уилла всё время приглашала меня на семейные праздники? Потому что она знала, что Хейзел тоже будет здесь? Мои чувства к Хейзел не были спрятаны, так хорошо, как я думал.

Я усмехнулся про себя. Уилла Пейдж была очень проницательной. Может, она и застенчива, но ничего не проходило мимо неё.

С заднего крыльца коттеджа донёсся шум — Хейзел была занята уборкой остатков вечеринки.

Остались только я и она. Пока мы с Уиллой болтали, а Джексон загружал подарки, остальные гости разошлись.

Я покачал головой, снова посмеиваясь про себя.

Она подставила меня.

И я думаю, что пришло время сделать шаг, который должен был быть сделан ещё десять лат назад.

?

— Вот ещё два.

Я отвернулась от шкафа в прихожей, поворачиваясь на низкий голос позади меня. Я нахмурилась, когда Ксавье Мэги вошёл внутрь, неся с крыльца два складных стула. Было достаточно плохо, что Уилла продолжала приглашать его на наши семейные праздники. Он, по крайней мере, мог бы проявить порядочность и уйти, когда это сделали все остальные.