Баэн уставился в потолок и попытался разобраться в огромном количестве информации, обрушившейся на него с момента пробуждения. Тот факт, что Айви продолжала вторгаться в его мысли, не помогал, но он добавлял все новые и новые доказательства того, что это пробуждение сильно отличалось от прошлых. Здесь происходило что-то странное.

Все началось с того, как он проснулся. Баэн не ошибся, решив, что ни Айви, ни трусливый Хранитель Мартин специально его не пробуждали.

Это считалось странностью номер один. Как и они, он всегда верил, что ничто другое не способно проникнуть в магический сон, удерживающий Стража в те моменты, когда их помощь была необходима для сражения с Демонами Тьмы. Все легенды указывали на это.

Ну, все, кроме одной.

Баэн сложил руки за головой и сосредоточился на этой легенде. В прошлом он никогда не придавал ей особого значения. В конце концов, все это произошло так давно, у самых истоков его рода, что большинство Стражей, в том числе и он сам, склонны были считать это выдумкой. Красивая сказка, романтичная и милая, но совершенно не применимая к Стражам, существовавшим во времена Баэна.

«Стражи и девы», — так называлась эта сказка в те немногие моменты, когда кто-то удосуживался ее упомянуть.

Согласно этой истории, после того как Академия призвала первых семерых Стражей и эти воины выполнили свою задачу, избавив мир людей от угрозы со стороны демонов, Хранители их усыпили. Все бы ничего, но после того, как они проснулись, чтобы сразиться со следующей угрозой, с ними поступили так же, и снова после этого.

И то же самое произошло после этого.

Через некоторое время первые Стражи потеряли всякий интерес к защите человечества. Они не были связаны с людьми, которых защищали, не проводили с ними времени, мало знали об их характерах и обычаях.

В конце концов, настал момент, когда Хранители призвали Стражей, чтобы те защитили их от новой угрозы, но Стражи не проснулись. Они не откликнулись на просьбу людей, и казалось, что мир смертных погрузится во Тьму.

Академия была в отчаянии. Пока однажды не появилась могущественная женщина, обладавшая собственной магией, которая проигнорировала попытки Хранителей ее прогнать. Она знала, что опасность, грозящая человечеству, велика и что Стражи — единственная надежда на выживание для ее народа.

Поэтому она опустилась на колени у подножия статуи Стража и стала молиться, чтобы он пробудился и защитил ее. Хранители насмехались и ругали ее, но ее мольбы были услышаны. Страж откликнулся на ее призыв и пробудился от магического сна. Он назвал женщину своим Хранителем и парой и снова поднял оружие против Тьмы.

Одна за другой появлялись женщины, наделенные силой, и будили Стражей, становясь их Хранителями и парами. Сверхъестественные воины победили силы Тьмы, но, после того как угроза была устранена, они отказались засыпать и расставаться со своими парами.

Вместо этого они остались среди людей, отказавшись от своего бессмертия, чтобы дожить свои дни со своими парами. Были призваны новые Стражи, и в легендах было записано, что любой, кто приходил после них, сохранял право найти себе человеческую пару и отказаться от своего положения, чтобы остаться с ней рядом.

Для Стражей, пришедших после них, эта история стала сказкой, которую рассказывают и пересказывают, передавая из поколения в поколение, но которая вряд ли когда-нибудь произойдет на самом деле. Баэн даже не рассматривал такую возможность.

Пока не почувствовал острый, сладкий аромат цитрусовых и не увидел, как крошечная человеческая женщина сразилась с тремя мелкими демонами, словно валькирия, несмотря на почти неизбежное поражение. Она приковала его внимание. Айви очаровала его, и это показалось ему… тревожным.

Его мысли метнулись к слову на букву «П». У него не было доказательств существования легенды о Девах, и он никогда не тратил время на размышления о последствиях ее правдивости. Баэн не мог позволить себе терять время. Вместо того чтобы беспокоиться о своей реакции на Айви — пусть сильной и неожиданной, — ему следовало задуматься о том, как именно он пробудился.

Очевидно, что никакого призыва не было, и он не питал иллюзий, что Айви остановилась в том переулке, когда ее загнали в угол три демона, чтобы помолиться о помощи Стража. За его пробуждением должно было стоять нечто иное, некая магия, с которой он никогда прежде не сталкивался.

Он издал звук отвращения и поерзал на потрепанном диване. Поднял ноги, чтобы опереться коленями на подлокотники, так как диван был слишком коротким, чтобы удобно на нем лечь. Еще одно неудобство человеческого царства. Даже в своем человеческом теле это место не было рассчитано для его размещения.