— С твоей девушкой что-то происходит, — сказал мужчина. — Несколько секунд она выглядела нормально, но потом ее глаза остекленели, и она потеряла сознание. У нее припадок?

Баэн не знал, но эта мысль отвлекла его достаточно надолго, чтобы нападавшие успели перегруппироваться и начать скоординированное наступление, которое на несколько секунд отвлекло его от ответа. Но не успел он открыть рот, как услышал ее голос, слабый, но решительный.

— Простите, — простонала она. — Это был не припадок. Я кое-что услышала.

Баэн вспомнил, что женщина рассказывала ему о своей силе, и почувствовал, как по нему пробежала волна холода, словно предупреждение.

— Снаружи еще люди. Близко. Они проводили какой-то ритуал. Думаю, они что-то вызывали.

Это дало им всего несколько секунд, но этого времени хватило, чтобы Баэн и Эш обменялись взглядами, а Драм произнес что-то непристойное. Не успели эти слова раствориться в воздухе, как из коридора потянуло зловонием, а затем в маленькой прихожей появилась фигура демона.

Злобное существо заполнило все пространство, заслонив собой остальной мир, поглощая свет и энергию, словно черная дыра. Вокруг него кружились тени и пламя — не оранжевое пламя огня, а нечто более темное, болезненное и загрязненное.

Уже одно это говорило о его сущности. Это был укобахк, слуга Семерых и один из самых могущественных мелких демонов. Знание того, что Общество обрело способность призывать его сюда, было тревожным доказательством их накопленной силы.

Он имел отвратительную, неестественную форму гориллы, скрещенной с быком, и был полностью создан из зараженного пламени. Огромные рога украшали его приплюснутую бычью голову, а когда он открывал рот, из него, словно лава, вырывались огненные потоки расплавленного камня.

Его причудливо длинные лапы и изогнутые когти волочились по земле, оставляя борозды на старом деревянном полу. Демон уставился на Баэна глазами, лишенными разума, но сверкающими первобытной ненавистью. Он узнал своего заклятого врага и зарычал.

Баэн бросился вперед. Широкий взмах его крыльев сбил с ног злодеев, оказавшихся на его пути, но он не обратил на них внимания. Укобахк прыгнул ему навстречу, и демон со Стражем столкнулись в оглушительном взрыве огня и камня.

Когти и клыки резали и рвали, а воздух наполняли вопли боли и ярости. Звуки битвы заглушали почти все остальное, но Баэн смог различить резкий голос Эш, приказывающий Драму охранять другого человека.

Мгновение спустя угол комнаты, где он в последний раз видел Айви, озарился ярким, чистым светом, и Баэн почувствовал, как что-то внутри него расслабилось. Знание того, что о его Хранителе позаботятся, придало ему новые силы и решимость, и он отбил натиск демона тяжелыми ударами своих сжатых, крепких как гранит кулаков.

Чудовище встречало его удар за ударом, и от столкновений время от времени взлетали искры, которые разлетались по всей комнате. Большинство из них тлели лишь секунду, а затем гасли сами, но по запаху дыма Баэн понял, что одна из них угодила в бумагу или ткань и начала гореть.

Выругавшись, Страж развернулся в сторону, выкраивая долю секунды, необходимую ему для того, чтобы призвать из эфира свой бердыш и пустить в ход длинный изогнутый топор.

Острое, как бритва, лезвие топора, закрепленное в двух местах на одном конце четырехфутового древка, загибалось назад так резко, что почти образовывало полумесяц: нижняя часть которого была прикреплена к рукояти, а верхняя свободно переходила в смертоносно отточенный наконечник. Баэн затачивал оба конца, чтобы можно было наносить удары и порезы, а также естественные взмахи и удары боевого топора.

Один из таких ударов пришелся укобахку по животу, и лава полилась на пол. Тут же вспыхнул еще один пожар, и Баэн увидел, как дым заполнил комнату, а пламя лизнуло мебель. Они с Эш должны вывести оттуда людей. Если ночные и их домашний демон не убьют их, то это наверняка сделает адское пламя.

Быстро оглядевшись по сторонам, он увидел, что, пока он сражался с огненным демоном, Эш расправилась с вооруженными ночными. Убитые или потерявшие сознание они валялись на полу, а последний упал под мощным ударом ее оружия. Как только противник вырубился, она поспешила к своей паре и присела рядом с ним. Она бросила взгляд на Баэна, на ее лице отражалась ярость.

— Я выведу их. А ты убей укобахка.

С удовольствием.

Он повернулся к демону и перехватил рукоять бердыша удобнее. Существо зарычало, мотая головой и пробивая штукатурку вокруг дверного проема своими широко расставленными рогами. Демонстрация агрессии не произвела на Баэна никакого впечатления. Он оскалился и бросился в бой.

Его клинок взметнулся перед ним, рассекая густой дым, а затем и горящую плоть чудовища. Одним ударом он перерубил ему шею, и голова упала к его ногам.