– Расстройство, которым страдала Виктория, и то, как её обнаружили, должно было навести вас на мысль о суициде.

– Это первое, что приходит в голову, – подтвердил Феликс.

– Но вас убийца обмануть не смог.

– Не меня. Первым заподозрил неладное оперативник из местного убойного отдела. Расследование началось благодаря его настойчивости.

– Приятно знать, что вы не один такой в нашей полиции.

– Да, я не уникален, – согласился Вербин.

Но развивать эту тему Старова не стала.

– Если Виктория не покончила с собой, а убийца в точности воспроизвёл её собственный сценарий смерти, следующая мысль – это кто-то достаточно близкий, чтобы знать о расстройстве. И имеющий мотив. Ваши расспросы о Наиле натолкнули меня на мысль, что он мог вернуться в жизнь Виктории, а вот их взаимоотношения на прежний уровень вернулись вряд ли. – Старова помолчала. – Я мало знаю о Наиле, но то, что мне известно, позволяет предположить, что его психотип подходит для совершения подобного преступления. Вы читали его книгу?

– Просматривал.

– Насколько поверхностно?

– Полагаю, я обратил внимание на те страницы, которые вы имеете в виду.

– Написанное укрепило ваши подозрения?

– К сожалению, использовать роман в качестве улики невозможно.

– Но подозрения укрепились?

Феликс понял, что Старова подвела разговор к «развилке»: или ему придётся начать отвечать на её вопросы, или продолжения не будет.

– Укрепились.

– Насколько?

– Я уверен, что Викторию убил Наиль.

– Но не можете доказать? – догадалась Ольга.

– Всё несколько сложнее: сегодня ночью Наиля убили. Зарезали во время уличного ограбления.

– А… – Неожиданная новость выбила Старову из колеи. – Это действительно было ограбление?

– Так говорят факты.

– С фактами спорить сложно… – протянула Ольга. – Преступников поймали?

– Ещё нет.

– Вы верите в столь странное совпадение?

Она действительно умна. Интересно, а бывают глупые психологи? Это вообще возможно? Чтобы человек был хорошим врачом, отлично разбирался в людях, но при этом был глупым? Не умеющим анализировать и делать правильные выводы? Наверное, нет. С другой стороны, а каким настоящим делом может заниматься дурак? Разве что чем-то руководить, к серьёзной работе дураков подпускать нельзя.

– В настоящий момент я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть версию уличного ограбления.

– А кого вы ещё подозреваете?

Нет, это уж слишком.

– Мне кажется, Ольга, что теперь вы должны рассказать мне об идее, которая вас осенила.

– Да, наверное, вы правы. – Старова вздохнула: – Извините, увлеклась. – И, поскольку Феликс не ответил, произнесла: – Уверена, моя версия покажется вам фантастической, и если честно, мои вопросы были вызваны желанием доказать себе, что не следует вам её рассказывать, но раз всё так обернулось… – Ещё один вздох, после чего Старова бросилась в омут: – Вы не рассматривали предположение, что Викторию мог убить серийный убийца?

– В чём заключается «серийность»? – Вербин специально использовал это слово.

– Убийца ищет людей с подобными расстройствами и воплощает видения несчастных в жизнь. – Ольга помолчала, после чего очень тихо добавила: – Надеюсь, вы не смеётесь.

– Я рассматривал эту версию, – сообщил Феликс, не желая прекращать разговор.

– Правда? – Без сомнения, она удивилась.

Однако распространяться о своих догадках Вербин пока не хотел.

– У версии есть недостатки. Первое: людей с такими расстройствами немного.

– В этом прелесть – убийца чувствует себя коллекционером редкостей.

«Она что, подслушала мои мысли?!»

– Допустим. – Феликс отметил, что ответ Старовой явно был заготовлен. – Второе: почему убийца стал искать людей с подобными расстройствами?

– У него был опыт.

– То есть убийца страдал или страдает таким же расстройством?

– Да.

– И излечился?

– Не обязательно. – Ответ вновь прозвучал быстро, а значит, Ольга много размышляла над своей версией. – Вполне возможно, что переживаемый им ужас и заставляет его «помогать» – в извращённой, конечно же, форме, – жертвам подобных расстройств. Убийца на собственной шкуре знает, что переживают жертвы, и чувствует себя их спасителем.

«Одно из двух: или тебя нужно брать в напарники, или включать в список подозреваемых…»

– А если он излечился?

– Цена могла показаться ему слишком высокой.

– Я подумаю об этом.

– Спасибо.

По тону было понятно, что Старова готова закончить разговор, однако в планы Феликса это не входило:

– Я не сомневаюсь, что Викторию убил Наиль. Но кто убил Наиля?

– Вы предлагаете мне принять участие в расследовании? – Она явно улыбнулась.

– Если вам интересно.