– Что началось? Наиль бил Викторию?

– Нет, что вы! Да он если бы и захотел… – Ксения передёрнула плечами и закончила дипломатично: – Наиль совсем не спортсмен.

Об этом Вербин знал.

– Тогда что началось?

Шарова сбилась и торопливо глотнула кофе. Она явно брякнула что-то не то и теперь корила себя за это.

– Ксения? – мягко произнёс Феликс. – Что началось?

– Я имела в виду, что они разошлись, – промямлила девушка, не глядя Вербину в глаза.

– Когда люди расходятся – всё заканчивается. Вы не могли так ошибиться в словах.

– А если я скажу, что не хочу говорить на эту тему, что мне за это будет?

– Сейчас ничего, – честно ответил Феликс. – Мы с вами просто разговариваем. Я просто сделаю пометку в записной книжке.

– Зачем?

– Подумать.

– Вы много думаете?

– У меня такая работа.

– А-а. Ну, да.

Пауза.

– Будете ещё кофе?

– Нет, спасибо. – Шарова, очевидно, решилась. – Да, вы слишком опытны, чтобы у меня получилось что-то скрыть… В общем… в общем, Наиль тогда не сразу ушёл. То есть ушёл он сразу, устроив отвратительную сцену, но потом ещё звонил, и все разговоры заканчивались тем, что он обвинял в разрыве Вику. А Вика слушала и рыдала. А он снова звонил.

– Виктория его не забанила? – удивился Вербин.

– Вика его любила, – тихо ответила Ксения. – И верила, что на этот раз он звонит, чтобы сказать, что возвращается.

А получала очередную порцию помоев, которые усугубляли её состояние.

– И однажды Наиль вернулся.

– К тому времени у Вики уже был Леонид.

– Но это не стало препятствием.

– Нет! – Шарова вспыхнула. – Вика не была такой! Если вы думаете…

– Я не думаю. – Вербину пришлось выставить перед собой ладони. – Ксения, прошу вас, не надо кричать. Я не собираюсь чернить память вашей подруги и не имел в виду ничего плохого. Но согласитесь: Шевчук не стал препятствием для возобновления отношений с Наилем.

– И не мог стать, потому что Шевчук был…

– Отдушиной, – подсказал Феликс.

– Можно сказать и так, – согласилась Шарова. – Сначала Вика в него влюбилась: достаточно молодой, перспективный, богатый. Потом поняла, что за его красивыми словами ничего нет, и потому, когда вернулся Наиль, она… – На этот раз Ксения молчала довольно долго, а затем развела руками: – Феликс, поверьте, я не знаю, зачем Вика возобновила отношения с Наилем. Не хочу думать, что моя подруга была настолько глупа, чтобы поверить, что травмированный гиперопекой мальчик способен пойти наперекор мамочке. Тем не менее Вика его приняла, но относиться к нему стала иначе. А Наиль жаждал прежних чувств.

– Шевчук знал, что Виктория вновь встречается с Наилем?

– Сомневаюсь.

– А если бы узнал, что сделал?

– Бросил бы Вику и, скорее всего, выкинул бы из фирмы.

– Вы уверены?

– Его интересовал только секс с красивой молоденькой девочкой. Шевчук – нахрапистый карьерист, из тех, кто лезет по трупам, по телам, перешагивает через кого угодно, вылизывает любые задницы ради того, чтобы оказаться на жёрдочке выше. Возможно, он когда-нибудь полюбит кого-то, кроме себя, но я не верю, что этим «кем-то» стала Вика.

– Почему Виктория с ним не порвала?

Шарова неопределённо пожала плечами. Точного ответа у неё не было, а гадать девушка не собиралась – в память о подруге.

– Я сейчас задам достаточно неприятный вопрос, на который вы можете обидеться, – предупредил Вербин. – Я заранее приношу извинения за то, что спрашиваю, но не спросить не могу.

– Давайте, – вздохнула Ксения.

– Виктория могла угрожать Шевчуку разоблачением?

– В стиле «женись на мне или я обо всём расскажу твоей жене»?

– Да. Или жене, или начальству.

– Действительно неприятный вопрос.

– К сожалению, в данных обстоятельствах – необходимый.

– Я понимаю. – Ксения совсем сникла. Было очевидно, что Вербин вновь «угадал» с вопросом и девушка решает, попытаться ли скрыть правду или сразу рассказать всё начистоту. В конце концов она приняла правильное решение. – Когда у Вики прошёл пик влюблённости, она стала воспринимать Шевчука таким, какой он есть. Во всяком случае, я надеюсь, что стала, потому что мне так казалось. Вике было комфортно с ним, но при этом, возможно, какие-то планы на Шевчука у неё оставались, потому что однажды, где-то за неделю до четырнадцатого, я застала кусочек очень неприятного телефонного разговора Вики с Шевчуком. Я увидела её около института, подошла и только тогда поняла, что она разговаривает, и она очень зла.

– Но вы не знаете, почему они ругались?

– Нет, конечно.

– Спасибо, что рассказали.

Вербин сделал очередную пометку в записной книжке. Но от выводов вновь воздержался. Шевчук повздорил с Викторией, возможно, именно поэтому он с такой старательностью изображал на встрече глубокую любовь к девушке. Но в чём была причина ссоры? Не в том ли, что Шевчук узнал о Наиле?

А узнать он мог только из дневника…

Или не только?

– Кажется, я сумела вас удивить, – рассмеялась Ольга.