Пауза. И опять – довольно долгая.

«10 биткоинов. Ты можешь давить, но больше я не смогу. Десять биткоинов будут у меня через два дня».

«Завтра, или сделки не будет. Не ищи этот телефон. Завтра в это же время я напишу с другого номера. А чтобы ты понял, что это я, начну разговор фразой: „Привет, мой милый пупсик!“»

Праздничный вечер изрядно затянулся, плавно перешёл в праздничную ночь, но не пьяную, конечно – это никому не было нужно, а в спокойную праздничную ночь, закончившуюся в четвёртом часу. Последние гости давно ушли, уборщицы привели бар в порядок и тоже ушли, а Феликс, Марта, Катя и Антон ещё сидели за стойкой и говорили обо всём. Просто говорили, изредка потягивая кто вино, кто пиво, а кто и что покрепче.

В начале четвёртого Вербин вызвал такси и повёз Марту домой. В начале седьмого они уснули, а в одиннадцать прозвенел будильник, напомнивший, что через час за Мартой заедут друзья. И хотя вещи были собраны ещё с вечера, началась обязательная суета, вызванная прежде всего недосыпом. Без четверти двенадцать Феликс посадил Марту в машину, пообещал звонить и «быть на связи», и отправился в кофейню на встречу с Ксенией Шаровой, мечтая о второй утренней кружке горячего и очень крепкого чёрного кофе, в котором, возможно, утонет непреодолимое желание уснуть; и периодически поругивая себя за то, что не назначил встречу на потом, например, на рабочий день, потому что праздники начали постепенно приобретать вид настоящих праздников, когда есть чем заняться, а главное, есть с кем их провести. От метро до кофейни Феликс специально пошёл пешком, как следует подышал морозным воздухом, взбодрился и появился если не совсем свежим, то хотя бы похожим на человека. Ксению узнал сразу, благодаря фотографии в мессенджере и описанию: жёлтый свитер, синие джинсы, чёрные зимние кроссовки. Крашеные в тёмную медь волосы, круглое лицо, плотное телосложение.

Поняв, что Вербин движется к её столику, она улыбнулась, а когда он устроился напротив и заказал апельсиновый фреш и «самую большую кружку чёрного кофе», прищурилась:

– Праздничная ночь?

– Праздничная, но не более, я просто поздно лёг. – Вербин помолчал. – Извините.

– Ничего-ничего… – Шарова тоже выдержала короткую паузу, явно принюхиваясь, не почувствовала перегара и чуть расслабилась: – Если хотите, можем перенести встречу.

– Я в порядке, – ответил Феликс. После чего тремя большими глотками выпил сок и раскрыл записную книжку. – Спасибо вам огромное, что согласились встретиться в выходной.

– Я осталась в Москве, – пожала плечами Ксения. – Сегодня с подругами идём гулять, так что я просто вышла на час раньше.

– И всё равно – спасибо.

– Не за что.

– Позволите сразу перейти к делу?

– Конечно, тем более, мы ограничены во времени.

– Спасибо. – Феликс щёлкнул кнопкой авторучки. Получилось громко. Ну, как ему показалось. – Как долго вы были знакомы с Викторией Рыковой?

– С первого курса. Мы попали в одну группу и как-то сразу друг другу понравились, приглянулись, потом поговорили, узнали, что у нас много общего, ну и… стали дружить.

– Вас можно назвать лучшими подругами?

– Определённо.

– Виктория не предлагала снимать квартиру вместе?

– Кто знает, остались ли бы мы в этом случае лучшими подругами, – пошутила Ксения.

Вербин улыбнулся в ответ.

– Нет, Вика не для того выпрашивала у друзей родителей эту квартиру, чтобы с кем-то её делить. Она была очень самостоятельной и хотела жить одна. Но я у неё иногда ночевала. Один раз даже жила неделю.

– И как?

– Я уехала до того, как мы перестали быть лучшими подругами. – Шарова шутила, но взгляд её оставался грустным. – Вы уверены, что Вику убили?

– А вы верите, что она купила героин и вколола себе смертельную дозу?

– Нет.

– Вот видите.

– Но я знаю Вику несколько нет, – заметила Ксения.

– А для меня это работа, – пожал плечами Вербин.

Несколько мгновений девушка размышляла над его словами, затем кивнула:

– Пожалуй.

И стала смотреть на Феликса иначе. Не так, как в начале разговора. Или, может, второй утренний кофе окончательно превратил Вербина в человека, во всяком случае – внешне.

– Ксения, скажите, не было ли в жизни Виктории каких-либо событий, случаев, происшествий, связанных с работой, учёбой или повседневной жизнью, которые могли втянуть её в крупные неприятности? Не делилась ли она с вами опасениями или страхами?

– Нет, – уверенно ответила Шарова. – Я не уверена, что Вика рассказывала мне абсолютно всё, но ни о чём подобном она не говорила.

– Насколько хорошо вы были в курсе её личной жизни?

– Достаточно хорошо. Мы с первого курса привыкли делиться многим, в том числе деликатными подробностями, но вы ведь понимаете, что я знаю только то, о чём Вика мне рассказывала? И только с её слов.

– Конечно. – Вербин сделал пометку в записной книжке. – Как бы вы охарактеризовали отношения Виктории и Наиля Зарипова?

– До разрыва или нынешние?

– Начнём с тех, что были раньше.

– Весенняя влюблённость, – мгновенно ответила Шарова. – Их отношения были очень красивыми со стороны и очень чувственными для Вики. Она была счастлива. Не выглядела счастливой, а была счастливой. Вика считала, что она нашла своего мужчину, а потом…

– Появилась Диляра.

– И всё пошло наперекосяк, – вздохнула Ксения. И чуть подалась вперёд: – Только вы не подумайте, что Вика охотилась за богатым мужем. Когда они с Наилем познакомились, он ей сразу понравился. Именно он. Вика понятия не имела, что Наиль из себя представляет… – Девушка осеклась, помолчала и грустно добавила: – Во всех смыслах. Это потом уже всё началось…