Девушка-ангел взяла в руки куклу Янису и сжала в ладонях — кукла обернулась золотистой бабочкой и села ангелу на плечо. А потом Мирикки коснулась легкой ладонью лба бывшего мастера Тэнго.

— Я богиня другого мира, и здесь многого сделать не могу, — грустно произнесла она. — Тэнго, ведь я дала тебе, что смогла. Как жаль, что ты растерял все это сейчас… но непременно вернешь. Если, конечно, захочешь.

Тэнго поднялся на ноги. Его душа была исцелена, и последнее проклятье печальницы исчезло без следа. Он поклонился ангелу. И только спросил:

— А как же Яниса?

— Она отправится со мной. Ничего другого для нее я в вашем мире сделать не в силах.

И Мирикки исчезла.

Динь подошел к Тэнго, обнюхал его, потыкался мордочкой и выразительно мяукнул. Да и Тринь потерлась о ногу хозяина. Для них-то нашлось волшебство у ангела — они навсегда стали живыми кошками.

Тэнго вернулся домой, накрепко запечатлев в памяти полученный урок. Динь и Тринь всегда были рядом и поддерживали хозяина в его желании начать все сначала. Он много, упорно работал, и снова стал мастером-волшебником, и созданные им игрушки вызывали радость у детей и у взрослых. О печальнице больше никто ничего не слышал. И сам Тэнго был вполне счастлив, но все же порой ему становилось грустно — он вспоминал девушку с золотистыми косами…

Во время обеда Огненная лисица сказала нам:

— Вот отправлюсь в долгое путешествие по мирам, власть оставлю всем троим. Ты, Раэль, сможешь, если что, защитить наше царство. Юнэ, ты спокойна и рассудительна, у тебя будет порядок. А Риккита…

— Попытаюсь развеселить наших жителей, если они загрустят.

— Представь себе, это тоже важно.

Мама выглядела сейчас прекрасной женщиной с огненными волосами, но, в отличие от моих брата и сестры, в человеческой форме у нее лисьи уши и роскошный хвост — это еще сильнее роднит меня с ней.

— Я пошла. Спасибо за обед.

— Куда ты, Рикки?

— Да меня Аина уже заждалась.

— Никакого такта, никакого этикета, — фыркнула церемонная Юнэ.

Что бы там ни говорила мама, а из нас троих настоящей королевой станет лишь она — наша Снежная лисица.

— Все, ухожу, — повторила я упрямо. — И не забудь, Раэль, мы ждем тебя.

Брат пожал плечами. Он несколько изменился, раздобыв себя жену в Сумрачном мире, бросил свои прежние жестокие глупости, но с ним по-прежнему нелегко.

Наконец-то я добралась до пылающего клена, под которым, заложив руки за голову, лежала на травке наяда Аина и развлекалась тем, что наколдовывала дождик над своей головой. Увидев меня, она хмыкнула, дождик переместился ко мне и его крупные капли застучали по моей макушке.

— Ох, подруга, эти твои шутки…

Дождь прекратился. Аина улыбалась, как только может улыбаться довольная жизнью и собой наяда.

— А где Раэль? — спросила она.

— Скоро будет. Мама нас так просто не отпускает.

Я села рядом с ней под кленом, и мы разболтались о том о сем…

Скоро появился и брат.

— Только не говорите мне, что вам опять нужен телепорт, лентяйки, — начал он.

— Точно, — сказала я. — Нужен.

— Но мы не лентяйки, — подхватила Аина. — Просто на изменчивые острова так просто не попасть.

— А то я не знаю, — усмехнулся Раэль. — Но вы хотя бы понимаете, что путешествие туда может преподнести сюрприз?

— Мы понимаем, — ответила наяда.

— Конечно, понимаем. Давай, братик, не упрямься, помоги нам.

С выражением лица «ох уж эти девчонки» Раэль прочитал заклинание. На траве расцвел огромный оранжевый цветок.

— Это телепорт такой? — удивилась моя подруга. — Надо же…

— Да… — Черный лис внимательно разглядывал то, что у него получилось. — И главное, я понятия не имею, куда он ведет. Может, лучше все-таки крылышки прицепите? И куда-нибудь… к бабочкам там, к розочкам…

— Нет-нет-нет. — Мне такой необычно красивый телепорт чрезвычайно понравился. — Мы идем! Правда, Аина?

Наяда уверенно кивнула, неторопливо поднимаясь с земли. Она никогда никуда не торопилась, я это знала, но все-таки живо схватила подругу за руку, словно она могла передумать, и потянула в самую сердцевину пылающего цветка. Мне хотелось закрыть глаза, но мы как-то сразу оказались… в цветке. Только теперь он стал почему-то облачным. Мы сидели на одном из желтоватых лепестков, как на пуховой подушке, и смотрели вниз на незнакомую худенькую девушку со светлыми косами, сжавшуюся на цветочной сердцевине. Кажется, она спала.