Я медленно ввел лезвие кинжала под кожу. Оно было пламенно-горячим, и в первые секунды мне показалось, что этот огонь меня просто расплавит. Но то ли и правда моя неведомо как оказавшаяся внутри кровь потекла из лунного железа в мои же вены, то ли нечто, остававшееся еще во мне от сути моей огненной матери жарко рванулось навстречу этому пламени…. Я понял, что оживаю. Становлюсь самим собой. Стиснув зубы, я терпел исцеляющую боль и принимал дар моего отца — вторично данную мне жизнь. Пойму ли я когда-нибудь, кто такой черный лис по имени Тарис, сколь могуч этот волшебник, видящий будущее?

А потом я в самом деле лишился чувств, лишь увидел, что кинжал упал рядом с недоеденным яблоком. А когда пришел в сознание, не было ни того, ни другого. А я… я был. Прежний. Обыкновенный. А может, мне все это приснилось?

Нет, потому что Майри сразу поняла меня, когда я заговорил.

— Видишь ли, — сказала она. — Снежному древу не слишком хотелось, чтобы ты над собой ставил такие опыты. А Неллин куда добрее меня, она, скорее, сама бы умерла, чем по своей воле причинила кому-то вред. А я считаю — каждый делает свой выбор сам. Ведь ты был предупрежден. Но раз уж все обошлось… зачем тебе вообще это было нужно?

И я рассказал ей все. Никогда я раньше никому и ничего не рассказывал.

Майри посмотрела на меня пытливым взором.

— Знаешь, откуда его магия? — она указала на ручей, на берегу которого росло ее волшебное древо.

— Вошедший в ручей уходит в другой мир и не возвращается, и приходящий к нам этим путем также не может вернуться домой… Ты об этом?

— Да, и эта магия действует если не на всех, то на очень многих. Казалось бы, так было с самого сотворения нашего мира — но нет. Это дерево заколдовало ручей.

— Дерево?

— Оно самое, — Майри нежно провела ладонью по морозному стволу. — Твоя мать ведь почти сразу отправилась путешествовать по мирам и случайно открыла через ручей проход в Сумрак — обитель призраков и теней, а они обожают просачиваться в другие реальности и захватывать чужие тела. Вот и ринулись к нам, и Снежное древо так испугалось, что зачаровало ручей… а колдун из дерева, сам понимаешь, так себе. Но волшебство уже совершилось, и Семиликая почему-то не стала его отменять. Она отправилась в свои любимые миры и связала их с нашим таким образом, что только тот, кому действительно нужно, попадает в Семицветье. Но еще раньше разбросала взятые в Земном мире ягоды айрил на берегу… странное, но красивое зрелище, снег и ягоды, правда? Это затем, чтобы они впитывали в себя пришельцев из Сумрака, и те обретали форму и плоть, превращались в растения, животных, а некоторые даже в разумных существ. Вон бабка Тинельда — она же раньше призраком была.

— Послушай, Майри… — я мог сейчас думать только об одном. — А если дать этих ягод Айни?..

— Вот странный ты, Черный лис, — Майри по-прежнему гладила дерево. — Ты бы просто по-человечески… или уж по-лисьи… нет, все-таки по-человечески попросил бы совета. Да тебе бы любой из старших указал на эти ягоды. Зря они, что ли, растут на берегу волшебного ручья?

— Ты сама-то о призраках откуда узнала? Тебе кто рассказал?

Дриада улыбнулась.

— Дерево, конечно.

Никогда мой путь в Сумрачный мир не был таким легким. И никогда в жизни я так не волновался. Но на этот раз я поверил снежной дриаде. Не зря.

Не знаю, что еще сказать. Айни вновь стала собой, прелестной девушкой с пепельными волосами и глазами цвета серого агата. Она умеет нежно улыбаться… Риккита говорит, что несмотря на хрупкость и некоторую застенчивость, Айни сильная и смелая. Иначе как бы она осмелилась связать жизнь с таким, как я?

Однажды зимним днем Неллин вязала кружева, а зашедшая ее навестить Лиэн уныло глядела в окно.

— Вот в других странах зимы как зимы, — говорила она. — Снега много, он пушистый, блестящий, долго лежит. Красотища! — я на картинке видела. А у нас что? Грязь да слякоть.

Ничего не ответила красавица Неллин, только загадочно улыбнулась, скатывая кружева в клубок.

Поздно ночью, когда жители деревни мирно спали, укутанные серебристым лунным светом, вышла Неллин на крыльцо. Бросила она свой клубок, он раскатился, легли кружева на слякоть и грязь и превратились в чистый снег, самый сверкающий и пушистый, какой только можно представить.

А наутро высыпала вся деревня поглядеть на диво. Что тут началось! Детишки бросились играть со снегом, а взрослые удивлялись, но и радовались: вот и они увидели зиму, такую, как в других странах. И дружно решили, что все это кто-то наколдовал и вряд ли с недоброй целью, очень уж красиво получилось. А раз так, можно и праздник устроить. И пошло веселье…

И только молодой мастер Тэнго не веселился, но и не грустил. Он, как и все, порадовался снегу, но решил делать то, что собирался с вечера. А собирался он пойти на озеро и мастерить там своих кукол. Почему на озеро? Он и сам не знал, но там у него как-то все складнее выходило.