— Мама, тут так холошо!

— Это точно. Хватит бегать. Читаем сказку и спать!

— Папа читает!

И славно. Пока Бессонов ищет в коробке с игрушками потрепанную книжку Чуковского, я собираюсь исчезнуть в своей комнате, но Тема хватает меня за руку.

— И ты тоже про Муху туху!

В комнате сына, как и в Пензе, стоит удобный диван. Втроем топчемся перед ним, пока мелкий принимает решение.

— Папа сюда! — не удивляюсь, что Бессонову указывают на подушку, а Артем укладывается на него сверху, тыкая мне пальцем. — Мама тут!

Тут — это на ковре. Рядом со сладкой парочкой.

— Нет, сын, так нельзя. Маме неудобно.

Он пытается встать, но Тёма виснет у него на шее и начинает сопеть. Назревает конфликт интересов.

— Ладно, читай давай. Все нормально. Думаю, он сегодня быстро уснет.

Устраиваюсь на пушистом ковре, облокачиваюсь на диван и откидываю голову. Бессонов начинает читать, а я закрываю глаза и медленно отключаюсь. Суетной был день. Бешенный. Сборы, дорога. Думали, что не успеем в аэропорт из — за аварии, которая заняла две полосы нашего направления, но сегодня удача была на нашей стороне.

— Иза…

Медленно открываю глаза. В спальне царит полумрак. Напротив меня на корточках сидит Бессонов. Глаза такие…как космос, в душу ввинчиваются, словно ждут чего — то. Сердце ухает в пятки и заходится в бешеном темпе. Широкая ладонь почти у моего лица. Внезапно. Неожиданно. Заваливаюсь на бок и моментально вскакиваю на ноги, отхожу в сторону.

— Что случилось?

— Все в порядке, не волнуйся. Тёма уснул, я его в кровать перенес. Извини, если напугал, я не хотел. Ты очень чутко спишь.

Конечно, чутко. Я ж мать. Сегодня меня ждал сюрприз из прошлого: в прихожей на тумбочке я нашла свою сумочку. Ту самую, которая была со мной в день знакомства с Бесом, в тот роковой день, когда все началось. Ключи от старой квартиры, разряженный телефон и прочие мелочи, которыми полна любая женская сумка.

Моя квартира… и брат. Сергей отказался от меня, обменял мою жизнь на свою свободу и теперь навсегда останется в прошлом. Рыцарь и защитник оказался фантомом, пустышкой, ранив мою душу предательством намного больнее, чем Бес — поступками. И этот шрам никогда не зарубцуется, не исчезнет.

Москва затягивает нас в воронку стремительных событий. Уже на следующий день отвожу Артема в детский сад. Нас ждет первое знакомство с группой. Запланированные два часа переросли в четыре. Увести общительного Тёму из компании сверстников было очень трудно.

— Изольда Юрьевна, вы не волнуйтесь. У нас насыщенная программа для детишек. Они обучаются и развиваются через игры, — молодая воспитательница увлеченно рассказывает о занятиях музыкой, танцами, рисования и лепки. — Мы подходим к деткам с любовью и заботам.

Сам детский сад больше похож на сказочный теремок, обнесенный надежным забором, с внимательным вахтером на входе и камерами по периметру. Все серьезно, ответственно и надежно. Три дня подряд Бессонов ходил вместе со мной, наблюдая за играющим в группе сыном. Так лев отпускает львенка на прогулку, контролируя окрестности. За несколько месяцев плотного общения интерес отца к сыну не угас. Это было удивительно и… приятно.

— У этого сада отличные отзывы. Громов проверил его со своей стороны. Претензий к безопасности нет.

Да — да, начбез Гром лично приходил в сад и общался с их охраной. С каждым днем время пребывания сына в группе растет, и уже через неделю он ходит на всю смену. Я тоже не теряю время даром, просматриваю объявления о работе.

— Иза, у тебя теперь будет собственная машина и водитель, он же — охранник. Андрей. Тот самый, который отвозил тебя в Пензе в ресторан. Я скину тебе его номер. Единственное, что требуется — сообщай о своих планах.

— А без этого никак? Я не президент, не банкир, зачем мне охрана? По Москве с ее вечными пробками на метро передвигаться намного быстрее, чем на машине.

Сама мысль о том, что за мной будут постоянно наблюдать, бесит. Что за фанаберии с этой безопасностью? Если Боголюбский уже за решеткой, то от кого меня защищать?

— На машине удобнее. Андрей все рассчитает, и ты никогда не опоздаешь, поверь, — мы сидим вечером на кухне. Сын сладко спит в любимой кровати — машинке, а его папуля пытается мягко продавить свои интересы. Мягко, как танк, ага. — Так будет лучше, Иза.

Охрана для меня — одна из неприятностей соседства с Бессоновым. Пока — единственная, что я заметила. Что будет дальше — посмотрим.