Барри кивнул:

– Конечно. Что случилось?

– Как долго? Как долго это продолжается?

Барри посмотрел на землю.

– Столько, сколько я себя помню.

– Черт.

– Да.

– Почему ты никогда никому не рассказывал?

– Кому бы я рассказал?

Тимми пожал плечами.

– Ну, на этих внеклассных занятиях дети рассказывают своим учителям. Ты мог бы рассказать миссис Триммер.

– Миссис Триммер нас ненавидит. Я ни за что не расскажу ей.

– Ты мог бы рассказать мне и Дагу. Мы вроде как все равно знали об этом.

– Вы, ребята, ничего не могли сделать. Не могли. Просто было нечестно втягивать вас в это. К тому же, у Дага свои проблемы.

Они сидели в тишине, прижавшись друг к другу, прислонившись к стене дома. Ветряные колокольчики Элизабет тихо звенели. Ноты казались меланхоличными. Далеко в ночи залаяла собака.

Через несколько минут Барри сказал:

– Знаешь, что первое, что я помню? Я имею в виду мое самое первое воспоминание? Мне было около двух или трех лет. Я сидел на полу в кухне, под столом, и играл с одним из этих пластмассовых телефонов. Помнишь те, с колесиками на дне, со смайликом и глазами, которые двигались, когда ты тянул их за веревочку?

Тимми кивнул, улыбаясь воспоминаниям. У него тоже был такой.

– Ну, я сижу, играю с этой штукой, звоню папе по телефону и притворяюсь, что разговариваю с ним. И тут мой старик возвращается домой. Он весь день работал. Тогда я был слишком мал, чтобы понять, что он просто работает через дорогу. Все, что я знал, это то, что я скучал по нему. И вот он приходит, садится за кухонный стол и разговаривает с моей мамой. Я думаю, они спорили. Я не уверен, но, наверное, да. А я тем временем пытаюсь привлечь его внимание. Пытаюсь заставить его обратить на меня внимание, потому что я скучал по нему весь день. Я все еще под столом, дергаю его за ногу, а он просто игнорирует меня. И я его укусил.

– Ты укусил его?

– Да. Как я уже сказала, я был совсем маленьким. Я не помню, почему я это сделал. Просто показалось, что это хороший способ привлечь его внимание, дать ему понять, что я там внизу. Это было несложно. Ведь у меня были только молочные зубы, верно?

– И что сделал твой старик?

– Он пнул меня через всю комнату. Я до сих пор вижу это очень отчетливо. Он что-то крикнул, а потом пнул меня через всю комнату. И это мое самое первое воспоминание.

– Это что-то не то.

– Да, это так. И каждый день с тех пор был таким же. Я больше не буду с этим мириться. Я не могу.

– И ты действительно планируешь сбежать?

Барри указал на переполненный рюкзак.

– Не планирую. Я это делаю. Сегодня вечером. Я просто хотел сначала сказать тебе, понимаешь? Я не хотел уезжать, не попрощавшись. Но теперь, когда я здесь... что ж, прощание - это отстой, не так ли?

– Тогда не прощайся, - голос Тимми надломился.
– Оставайся. Мы что-нибудь придумаем.

Барри начал тихонько плакать.

– Как?

– Я не знаю. Но мы придумаем, - глаза Тимми наполнились слезами.
– Мы разберемся с этим вместе. Я, ты и Даг - три мушкетера. Мы как Люк, Хан и Чуви, чувак. Ты не можешь разбить такую хорошую команду.

– Только если я стану Ханом.

Тимми улыбнулся.

– Конечно. Я бы предпочел быть Люком, в любом случае, а Даг, очевидно, хороший выбор для Чубакки.

Оба они вытерли глаза, а затем рассмеялись.

– Господи Иисусе!
– простонал Барри.
– Больно смеяться. Но мне тоже приятно.

Тимми оценил лицо своего друга.

– Он действительно порезал твою щеку. Чем он это сделал? Нож или что-то еще?

Выражение лица Барри потемнело.

– Нет. Это было кольцо.

– Кольцо?

– Да, - oн сделал паузу, не зная, как продолжить.
– Тимми, я должен тебе кое-что сказать. Это может тебя разозлить.

– Чувак, я не могу быть более зол на твоего старика, чем сейчас.

– Не будь так уверен, - oн сделал глубокий вдох, размял ребра, а затем продолжил: - На твоем дедушке было масонское кольцо, когда его хоронили, так?

– Да. А что?

– Потому что именно оно порезало мне щеку сегодня ночью. Оно было у моего старикa.

К огорчению Барри, Тимми выглядел лишь слегка удивленным.

– Ты не злишься?
– спросил Барри.
– Он украл кольцо твоего дедa, парень!

– Я тоже должен тебе кое-что рассказать, - сказал Тимми.
– Я подозреваю, что твой отец взял гораздо больше, чем просто кольцо.

Барри был шокирован.

– О чем ты говоришь? То есть ты знал, что он грабит мертвецов? И ты ничего не сказал?