— То есть, верно ли я понял… Вы сочиняете свой будущий роман на языке, которого не знаете?

— Совершенно верно! Музе, видите ли, строго пофиг, чего я там знаю, а чего не знаю. Кстати, как вам сюжет? Захватывает? Только ответьте честно, как на духу! Я приму любую критику. Для меня, как начинающего автора, это очень важно.

— Э-э-э… Да, несомненно. Захватывает.

— Тогда не будем отвлекаться. Что там дальше?

Дорофеев поправил пенсне и снова уткнулся в лист.

— «Доработали сплав. Доспех первого уровня удалось повредить фатально. Хозяин весьма доволен».

Я скрипнул зубами.

— Хозяин, говорите? А имени этого хозяина нет?

— Нет. Просто слово с большой буквы — Dominus.

— Ясно. Дальше?

— «Испытываю затруднения с сырьём. У этих идиотов похитили целый мешок. Я рассчитывал на него. Теперь придётся изыскивать сырьё в других местах. Хозяин крайне недоволен».

Ха! Я, припомнив мешок, который отбил у Головина, усмехнулся. Ишь как, оказывается, хвост-то Троекурову прижал! Надеюсь, твой хозяин тебя за этот косяк башкой в дерьмо помакал как следует.

Следующая фраза Дорофеева предположение подтвердила.

— «Так называемый граф Д. становится реальной проблемой. Я определенно недооценил этого сопляка. Навожу справки, откуда он взялся»… Граф Д. — это персонаж? — заинтересовался Дорофеев.

— Угу. Антагонист.

— Смею надеяться, прототипом являюсь не я?

— Вы? Почему — вы?.. Ах, да! Тоже ведь граф и на «Д»… Нет. Какой же вы сопляк?

Дорофеев довольно улыбнулся.

— Не хотелось бы, знаете, на старости лет… Так, продолжаю. «Сырьё прибыло. Его, увы, немного. Но зато исследования подходят к завершению». «Да! Сегодня великий день. Формула сплава найдена. Свинец — 67,8%, сырьё — 32,2%. Требуемые Знаки выявлены. Уровень воздействия соответствует охотничьему рангу „Витязь“».

Угу. То есть, я прав. Абы кто оружием пользоваться не может. Тварь, которую я раскатал в гробовой мастерской, создана специально в качестве придатка к оружию. Прокачана каким-то образом до ранга «Витязь», только вот малость не доработана. В серию запускать рано.

— «Первая модель оператора неудачна, — продолжил Дорофеев подтверждать мои мысли, — отправили в переплавку». «Вторая модель лучше, но почти не управляема. При испытаниях серьёзно пострадала лаборатория. В переплавку». «Третья модель хороша! Есть ряд недоработок, занимаемся устранением. Следующую модель уже не стыдно будет показать Хозяину. Если бы только не проблемы с сырьём!» «Граф Д. крайне меня удивил. Из его усадьбы мне пришлось спасаться бегством. Не прощу сопляку этого позора! В следующий раз, когда мы встретимся, живым он не уйдёт». Всё интереснее и интереснее, — вежливо заметил Дорофеев. — Знаете, мне уже не терпится узнать, чем закончится ваш роман!

Глава 10

— Прекрасно вас понимаю. Самому не терпится. Много там ещё?

— Да, собственно, почти всё. Осталась последняя запись. «Новую встречу с графом Д. придётся отложить на неопределённый срок. Отбываю в Петербург решать проблемы с сырьём. Сразу оттуда — в Полокум, в лабораторию. В этот раз за доставкой сырья буду следить самолично». Вот теперь всё, Владимир Всеволодович. Больше записей нет.

— В Полокум? — переспросил я. — Что за зверь такой?

Дорофеев пожал плечами.

— Тут так написано. Вот, полюбуйтесь.

— Да помню я, что там написано.

В памяти действительно тут же встало слово: Polocum. Чёрт бы знал, что это. Понятно, что название города, но…

— Полоцк, — осенило вдруг меня.

Этот город упоминался в имущественных документах. У Троекурова были владения не только в Смоленске и Петербурге, но и там.

— Браво, Владимир Всеволодович! — восхитился Дорофеев. — Сейчас я припоминаю, что название этого древнего города на латыни пишется именно так.

— Древнего?

— О, да! Если не ошибаюсь, Полоцк — ровесник Смоленску.

— А можете мне его показать на карте?

На стене кабинета Дорофеева висела карта. Мне они встречались не впервые — видел в кабинетах Абрамова, Обломова, в библиотеке Благородного Собрания. Даже у дядюшки при раскопках, проводимых в башенке, находил карты, но до сих пор к ним особо не присматривался. Отметил внушительные размеры Российской Империи, порадовался, возгордился, да на том и закончил.

Сейчас встал из-за стола, подошёл к карте. Дорофеев встал рядом со мной. Показал:

— Вот.

Угу. Если верить размеру точки, обозначенной на карте — захолустье вроде нашего Поречья. А вот расположение…

Я коснулся пальцем чётко очерченной красной линии. Спросил у Дорофеева:

— Это ведь граница Империи, верно?

— Совершенно верно. Полоцк находится на границе с Европой. На самом, так сказать, рубеже.

— Понял, — кивнул я. — Дальше — Пекло.

* * *

От предложений Дорофеева остаться отобедать, выпить мадеры, прогуляться до птичника посмотреть на нового необыкновенного сокола и проделать всё это одновременно я худо-бедно отмахался.