— Ну, если подумать, — дозрел Прохор, — то с тех пор, как ты деда оставил, тут только трое были.

Глава 12

— Кто конкретно?

— Егор. Кости сдал, деньги получил. Потрындели за чайком.

— О чём трындели?

— Да о чём… Крысы там какую-то деревню у него кошмарят. Прям стадами ходят. Средь бела дня на людей кидаются, взрослых людей жрут. Местные, как всегда — молчали до последнего. Мол, живём далеко, не знаем, не ведаем. Вот и дождались, пока совсем жуть не началась. И то не они — барин их тревогу забил, когда ему к завтраку молока не принесли. Он спрашивает, в чём беда, а ему так и так: корову крысы задрали, доярку крысы задрали. Егор говорит, барин аж позеленел со злости. Так своих крестьян костерил — любо-дорого послушать. Не за молоко, понятно дело, а что дурачьё. Так бы позавтракал без молока, не обратил внимания — и вообще бы деревни не стало.

— А потом?

— А что потом. Егор пришёл, всё сделал как надо. Полсотни крыс разом прикончил — говорит, не всех, но уже лучше стало. Сейчас вот обратно туда ушёл, добивать. Крысиного короля ещё искать будет. Во, тебя вспоминал, как с тобой тогда по болотам ходили.

Я кивнул — это помню. Моя первая охота в охотничьем ранге. Самая-то первая была скорее нулевая, там я по чистой случайности прикончил волкодлака. А потом мы с Егором по канонам жанра — на крысах качались. Ну, то есть, я качался. Он-то — так, подкачивался.

Подзревать Егора не хотелось совершенно, однако идти на поводу у эмоций хотелось ещё меньше. Поэтому для очистки совести я спросил:

— Больше ни о чём не говорили? В пристройку не ходил Егор, не интересовался?

— Не! — замотал головой Прохор. — Чего ему та пристройка. Егор амулеты не сильно жалует. Присматривается вечно, присматривается, а потом вдруг плюнет — и не берёт ничего. На свои силы полагаться привык. Чаю попили, да он сразу назад в будку.

То, что я про себя называл нуль-Т кабиной, остальные охотники звали будкой. Ну… честно сказать, так, конечно, проще.

— Ясно, — кивнул я, мысленно с облегчением выдохнув. — Ещё кто был?

— Ну, Никодим забегал…

— Да что там думать, — перебил окрепшим голосом мастер Сергий. — Ко мне лишь один заходил. Молодой такой, Филькой назвался. Сказал, мол, про амулеты интересно. А сам всё на Виссея косился и ему вопросы задавал.

— Да, заходил Филимон, — кивнул с беззаботным видом Прохор. — Двадцать лет всего парню, вот как тебе, Владимир. Но он с шестнадцати годков в нашем деле, добрый охотник.

— Найти сможешь?

— Чего?

— Кого. Филимона этого найти и сюда привести?

— Дак, это… Ну, смогу. Где живёт, знаю. А на кой?

— А скажи ему… Скажи, что на деревню, вот эту, вепри напали. Что Владимир тут один бьётся, не щадя живота своего, и очень ему помощь нужна.

— Это ж наврать, что ли? Брату охотнику?!

— Не брат он тебе, Прохор. Уж поверь… Сделай, а? А я пока к лесу прогуляюсь.

— Зачем тебе к лесу?

— Когда бежишь от людей, вариантов не так много.

* * *

Источник звука гармошки я обнаружил быстро. На окраине деревни, на бревнах, приготовленных для строительства нового дома, сидела парочка: парень и девушка. Парень наяривал на гармошке и весьма искусно. Хотя, судя по выражению лица и позе девушки, уже полчаса как можно было оставить музыкальные упражнения и перевести свидание в горизонтальную плоскость. Но парень, по ходу, словил поток и джемовал от всей души. Представлял платиновый альбом, зал славы рок-н-ролла и концерт в Олимпийском.

— Прошу прощения, — сказал я, превозмогая гармошку. — Не видали, тут недавно старик резвый не пробегал?

Гармошка умолкла, а девушка сказала:

— Был такой. В лес убёг, вон туда, — показала пальцем.

— Ещё про пожар вопил, как резаный, — добавил парень. — А мы посмотрели — как будто и не горит нигде. Шальной, что ли?

— Ну, есть мальца. Спасибо. Простите, что побеспокоил.

— Да ладно.

Я пошёл в указанном направлении. Прошёл десять шагов, и вновь раздалась музыка. Больше того, парень ещё и запел. Но вдруг всё как-то резко оборвалось. Как будто кто-то, кто был не такой тормоз, перевёл, наконец, стрелки на поцелуи.

Ну и слава тебе, господи. А то шумят тут, после десяти вечера. Нехорошо. Пусть делом займутся. Дело-то правильное, надо демографию улучшать. А то тварей вокруг России-матушки — видимо-невидимо, их бить надо. И охотники нужны, и труженики тыла.

Войдя в лес, я приуныл. Виссей был житель городской, с лесом не знакомый. Следовательно, если его не будет где-то вот прям здесь — значит, унёсся в чащу. А там уж, к гадалке не ходи, заблудился. Может, его уже волкодлаки доедают. Или крысы — он не охотник, с него и одной хватит.