– Шрамова подстилка, иди к нам, мы тебя пожалеем, – загоготала компания зеков у окна. – А где сам Шрам? Что-то его долго нет, почти полчаса прошло, как ты вернулся. И, кстати, ты особо не борзей, Шрам не всегда с тобой рядом будет. А кроме нас тут еще около тысячи смертников обучается. Так что, будь с нами ласковым и тогда хорошо проживешь до ближайшей нашей выброски. А это – почти полгода! А то и больше! Что скажешь?

Надо же, я со Шрамом-то угадала… Я проигнорировала вопрос и продолжила размышления. Которые прервал резкий возглас:

– Отстаньте от него! Мрази! Какие же вы все мрази! – Вдруг закричал молодой парень, которого я причислила к категории рабов, – Ненавижу вас! Уроды! Уроды! – Закрыл лицо руками и заплакал.

– Опп-па! Да ты, парниша, никак ревнуешь?! Твою ж мать! Ребята! У нас теперь две шлюхи! Вот это я удачно попал сюда! Иди сюда парень, снимай штаны. Коготь – волоки его сюда. И держите его, чтоб не навредил себе.

Я увидела, как мужик без мизинцев на обеих руках спрыгнул с кровати и двинулся на парня, который вступился за меня. Я рванула к парню, перехватила руку Когтя и заломила ее назад. Он взвыл и упал на колени, пытаясь ослабить давление на плечевой сустав. Я почувствовала спиной кучу заинтересованных взглядов. Тут открылась дверь и вошел Шрам с прихлебалами. Компания выглядела не презентабельно. Один хромал, другой баюкал руку, третий слегка согнулся и тоже хромал. Оглядели всех присутствующих. Шрам угрюмо посмотрел на меня. В глаза звериная злоба и тоска. Я вопросительно вздернула бровь. Шрам резко отвел взгляд вниз и в сторону, выдавая свой страх и ненависть. Все присутствующие в изумлении наблюдали за нашей пантомимой. Тишина наполнилась изумленным гулом.

– Отпусти Когтя, – глухо попросил Шрам, а затем резко приказал, обводя присутствующих хмурым взглядом: – Не трогать пид…, – в ужасе поднял на меня глаза.

Я весело склонила голову на бок и приветливо ему улыбнулась. Он побледнел и попятился назад к двери. Мне даже смешно стало. Только бы не заржать! Держать марку! Главарь взял себя в руки и спросил:

– Как мы можем тебя называть? – Поспешил исправить свою оплошность Шрам.

– Мое имя, – тихо начала я. Изумленные шепотки все стихли. Тишину вокруг нарушает лишь дыхание. Причем только мое. Остальные затаились, чтоб не пропустить. Ага, вот он – мой звездный час! Ха. Я усмехнулась и продолжила: – Ланс, – я отпустила Когтя и продолжила, кивнув на неожиданного защитника, у которого от изумления даже истерика прекратилась, – Парня не трогать.

Развернулась и прошла к собственному топчану. Разулась и легла на него. Ноги и правда почти женские, хорошо хоть педикюра нет. Немного увеличена коленная чашечка. Мышцы выглядят более угловатыми. И повышенную волосатость Хранитель предусмотрел.

Уверена, что это не последняя попытка. Шрам тут в авторитете. По крайней мере был. Ну и, вероятно, останется. Слегка подпорченная репутация не сильно ему повредит. Думаю, пакости он мне еще будет подстраивать. Может и другие тоже. Нейтралы тоже вон какие-то мутные сидят.

И еще не понятно ничего. Обучение, смертники, мясо, прорывы, тени, орки…. Наверное, нам все равно должны рано или поздно все объяснить. Наверняка будет какое-то общее собрание, где все расскажут. И что от нас требуется, и что нас ожидает в ближайшем будущем.

На этих урков – плевать. Справлюсь. Видимо сказалось психологическое напряжение последних дней. Подготовка к переносу, прощание с друзьями, сам перенос, болото, плен. Кучу ошибок совершила, пока не прониклась наконец-то истиной, что я в другом мире. Я в другом мире!!! Надо было вообще постоянно держать сеть координат в голове. Пусть вначале тяжело – потом все равно бы привыкла. Тогда бы точно не попала сюда…

И еще хорошо, что пришедшая шерба оказалась мамой Шер. Почувствовала, как мои губы растягиваются в мечтательной улыбке. Единственное, что случилось хорошего – это моя встреча с Шармелькой. Славным пушистиком.

И все же, непонятно. Нафига нужны эти странные пеленки у меня в ящике??? И хорошо, что есть пространственный мешок со средствами гигиены. А то чтобы я делала? Вот пеленки бы эти только использовала. Но у них явно какой другой тайный смысл, потому что тут одни мужики, у которых не бывает такой радости.

Как же есть хочется. Когда там ужин-то. Может пойти консерву схомячить? В животе согласно булькнуло. Главное – я и моя одежда, наконец-то чистые.

Пока мысли ленивым калейдоскопом кружились в моей голове, незаметно пришло время ужина. За нами опять зашел тот-же самый офицер-куратор и приказал следовать за ним. Неорганизованной толпой мы резво потопали на ужин. Шли до столовой минут пять. Отдельно стоящее здание, разделенное на две части. В одной готовят еду повара, в другой мы едим. Помещение, в котором мы оказались было так же из дерева. Около пятидесяти столов, рассчитанных на шесть человек. В начале столовой длинная стойка, за которой повара раздают еду. Пустые подносы и груды чистой, похоже, алюминиевой, посуды в начале стойки. Я первая взяла поднос с посудой и подошла к поварам. Мне положили две поварешки зеленой каши, и макароны с мясом и чем-то белым. Налили полный стакан компота. И выдали два кусочка хлеба.

Я расположилась со всем этим богатством за одним из столиков, поближе к выходу. Будем пробовать местную баланду. Дожилась. Есть ведь у нас поговорка: от сумы и тюрьмы не зарекайся. Видать правдивая… Попробовала зеленую штуку. Ну… ожидала, что будет намного хуже. По вкусу похоже на овощной суп пюре с добавлением чего-то еще. Внезапно, ко мне подошел паренек, который вступился за меня.

– Можно? – С опаской глядя на меня, спросил он.

– Ну садись.

– Я Ронен из Веснянки. Можно просто Рон. Мы крестьяне. Когда меня поймали, то надели рабский браслет. Это случилось вчера вечером, когда я шел с ярмарки из города в нашу деревню, – рассказал он мне свою историю, при этом глядя исключительно вниз, а потом добавил: – Эта школа смертников. Отсюда не возвращаются. И сбежать невозможно. Кто ты? – И затравленно посмотрел на меня.