Разбудила меня жуткая чесотка носа. Аллергия что ли? Нет, вспомнила – это сетка моя. С ужина сослуживцы возвращаются. Убавила интенсивность реакции и вновь погрузилась в сон. Проснулась за пять минут до отбоя. Вся комната была полной. Стоял легкий гул, сослуживцы пытались наладить друг с другом контакты и поделиться впечатлениями. Ко мне никто не подходил и вызвать на разговор не спешил. Наконец прозвучал отбой. Через десять минут дверь распахнулась и вошел капрал.

– Ланс, на выход, – приказал он. Послышались злорадные шепотки. Сослуживцы думали, что меня в карцер забирают. Ну-ну.

Капрал привел меня на первый полигон, где нас ждал сотник Карел.

– Ты сможешь сейчас нам показать свой полный разминочный комплекс? – Спросил капрал, – Если не можешь, то мы просто проведем с тобой тренировочный бой и отправим отдыхать. Учти, что завтра поблажек не будет.

– Смогу, – танец духа не просто разминка, он насыщает энергией души и само тело, и пространство вокруг. Да и нагрузки сегодня – так себе. Ничего сложного. Конечно, легкая усталость присутствует, но и только. Да и то, скорее даже не усталость, а удовлетворение от нагрузки.

– Давай. Если, что – мы тебя прервем.

Закрыла глаза. Расслабилась. Начала с базовых связок. Затем части различных рисунков. Слияние с душой, телом, миром. Здесь нельзя сразу взять и начать сочинять рисунок. Ты не просто слушаешь себя и свое тело, ты танцуешь с самим пространством. Твое триединство здесь – душа, тело и пространство. Одно вытекает из другого и является частью друг друга. Разум – лишь в качестве нейтрального наблюдателя. Отстраненно фиксирует происходящее, анализирует, но внимание на это не выделяется. Точка осознания, его центр – триединство, в которое разум не попадает. Когда единство достигнуто – начинается танец. И он начался. Внутри все ликовало, как всегда бывает в танце духа. Пространство проходит сквозь тело и тело сквозь пространство. При этом почему-то ощущается его многомерность. И сам танец творится во всех плоскостях. Не только на уровне физики, но и на энергетическом уровне и уровне чувств. Да, энергии, благодаря браслету не могли перетекать в меня, и я не могла обмениваться ею с пространством, но танцевать с потоками никто не запрещал.

Внезапно, я почувствовала, что пространство реагирует на мой рисунок своим. Новый рисунок был наполнен тонкими, четкими линиями и нес гораздо более интенсивную информационную нагрузку. Мой рисунок не был плох, но он был другой. Это как рисовать акварелью и маслом. Или фломастерами. Все же, следовало признать, новый рисунок был искуснее. Если сравнить с художественным рисованием, то я нарисовала цветок. Большой, красивый, живой, с огненными лепестками и искрами, играющими с пространством. А рисунок нового художника содержал наброски пейзажа, состоявшего из множества красивых цветов, деревьев, воды. Видно было что, что новый художник – мастер. И кисти у него разные.

Новая реакция приближалась. Мне захотелось прикоснуться, хотя бы краешком к шедевру. Но мне не только позволили прикоснуться, меня взяли второй кистью. И вот уже мой цветок приобрел яркость, четкость и оправу. Я – цветок выплеснула сноп искорок в пространство, которое закружило их в новом танце. Искорками приземлилась на траву, деревья, осыпалась с неба, осветила мир светом огня…

– Капитан, прошло уже три с половиной часа, новичку требуется отдых, – внезапно ворвался в сознание голос капрала.

Танец оборвался.

– Благодарю, Мастер, – я поклонилась в пояс сотнику, стоявшему рядом и внимательно смотревшему на меня.

– Хотел бы я знать твоего учителя. Это забытое древнее искусство, которому несколько тысяч лет. И обучали ему только в одной школе – школе триединства. Дух, тело, пространство. Тебе ведь знакомо это?

– Да, мастер.

– Хорошо. Я буду тебя тренировать лично. Утром и после отбоя по два часа. Боем с клинками ты ведь не владеешь, верно?

– Да, мастер, меня обучали только рукопашному бою.

– Жду тебя сегодня в четыре утра здесь же. Свободен, – с этими словами сотник Карел и капрал развернулись и направились в сторону администрации.

Я вернулась в свою общагу, улеглась на топчан на полу и, довольная, уснула.

***

Утром, закончив со мной разминку, Карел решил со мной поговорить.

– В этом наборе тебе делать нечего. Первые полгода будет уделяться внимание физподготовке. Тренировка тела. Я хочу забрать тебя в группу смертников, которая обучается уже полгода. У них как раз только начались занятия с клинками. Я знаю, что ты не раб и не преступник, но ничего с этим делать не буду. Ты ведь наверняка уже понял, что не единственный такой. Но вот выжить тебе и достойно выйти отсюда я могу помочь. Три прорыва. Закон для всех един. Выдержать три прорыва у тебя есть все шансы. Чтоб не терять время, я буду обучать тебя техникам и рукопашного боя, и боя с клинками, постепенно полностью переходя на клинки. Если ты согласен – с сегодняшнего дня я оформлю тебе перевод. Из минусов – кодла там уже спаянная и притертая. Ты новичок, считай, в волчьей стае. И хотя капрала Василея я переведу туда, кстати, по его же просьбе, тебе придется все равно туго, но уверен, что сможешь за себя постоять. Защищать и оберегать тебя никто не будет. Сдохнешь – твои проблемы, мне плевать. Решай. Сейчас.

Ну и зачем мне полгода терять – итак времени нет. Эти тренировки наравне с моими одногруппниками вообще ни о чем. А так, худо-бедно прорвусь. Мастер сам сказал, что школа моей подготовки древняя. И вряд ли тут кто-то из смертников ей владеет. А вот оружием владеть мне просто необходимо научиться. Да и самой хочется. Я как представлю себе танец духа с клинками – пряма дрожь по телу от предвкушения! Так что да, мастер!

– Я согласен! Спасибо, Мастер.

– И еще, я для тебя Мастер только на личных тренировках. Во всех остальных случаях обращение ко мне по уставу. Устав выучил?