– ..сюда, перед тобой...

– ...ха-хаааа...

– ...мне еще одну такую...

Снова зазвучала музыка: Роберт Палмер.

Чем громче становились звуки, тем сложнее было определить, откуда именно доносятся голоса и музыка.

Пока они не нашли проем.

Судя по всему, дыру в стене пробили совсем недавно, потому что на дорожке под ней до сих пор валялись обломки и несколько кирпичей.

– Здесь, - вздохнул Джефф, посветив фонарем в отверстие с неровными краями.

– Что это?

Свет падал на темные, влажные стены, штабеля ящиков, извилистые трубы, соединенные трепещущей паутиной, и крутую металлическую лестницу. С вершины лестницы исходило мягкое, мерцающее сияние.

Джефф наклонился к уху Лили и прошептал:

– Веди себя очень тихо.

Он осторожно пролез в отверстие, затем направил свет под углом, чтобы Лили могла видеть проход. Идя на шаг впереди Джеффа, та медленно и бесшумно добрались до лестницы, где ее спутник выключил фонарик; света сверху было достаточно, чтобы видеть вокруг. Пока они осторожно поднимались, стараясь не шуметь на металлических ступенях, голоса выкристаллизовались, став четкими и ясными.

Мужской голос:

– Ты это слышала?

Женский голос:

– Да, это доносилось сверху.

Другой мужской голос:

– Дверь? Мейс здесь?

Они пригнулись, когда добрались до верха, и на следующем этаже что-то громко застучало: шаги по металлической лестнице.

– Я вернулся!
– Голос был громким, глубоким, рокочущим; это был Мейс.

В ответ раздался хор приветствий, и Джефф удивился количеству людей, которых он услышал. Он поднялся по оставшимся ступенькам на руках и коленях, заглядывая за верхнюю часть лестницы. Когда-то здесь находилась дверь, но теперь от нее остались только петли. Помещение было большим и, похоже, раньше состояло из двух комнат: оставшаяся часть стены на три четверти пересекала середину зала, а затем заканчивалась неровным, изломанным краем, где она была оторвана. На полу валялись кирпичи и куски отбитой штукатурки. В оторванной стене виднелись три отверстия; с другой стороны сквозь них пробивался мягкий свет, рассекая пыльную, дымную тьму.

За стеной Джефф смог различить в туманном свете какое-то движение. Он увидел несколько керосиновых фонарей на деревянных ящиках. Бормочущие голоса время от времени сменялись взрывами смеха или страстными криками.

Преподобный Бейнбридж спускался по винтовой лестнице; Мейс стоял на шаг позади него, держа в руках фонарь.

– А у меня гость, - сказал Мейс.

Как только они сошли с лестницы, Мейс встал рядом с преподобным и поднял фонарь, осветив лицо маленького человечка.

– Это преподобный Джеймс Бейнбридж, - объявил Мейс.
– Некоторые из вас, возможно, уже знакомы с ним. Входите, преподобный.

Бейнбридж выглядел испуганным и двигался как птица, следуя за Мейсом вглубь комнаты и исчезая за стеной.

Со стороны винтовой лестницы донесся шум, и Джефф не успел и рта раскрыть, как из его груди вырвался испуганный стон.

Существа, преследовавшие его в заброшенном клубе, копошились у подножия лестницы, обнюхивая пол и поблескивая глазами в свете фонаря.

Горло Джеффа словно наполнилось ватой, и он рефлекторно положил руку на руку Лили, желая прикоснуться к кому-нибудь, чтобы уверить себя, что он не один.

– Снимайте пальто, преподобный, - доброжелательно произнес Мейс.
– Устраивайтесь поудобнее. У нас здесь очень неформальная обстановка.

Их не было видно, они были скрыты стеной, но Джефф слышал движения поверх музыки и тихих голосов.

– Никки!
– Бейнбридж застонал, словно от боли.
– Боже мой, Никки...
– Затем, злобно, - Что ты с ней сделал?

Лили сжала руку Джеффа.

– Я ничего не делал, - ответил Мейс.

Джефф почувствовал, как Лили напряглась рядом с ним, и посмотрел на нее, та пристально вглядываясь в стену в нескольких ярдах от него.

– Ты находишься здесь, потому что хочешь быть здесь, не так ли, Никки?
– спросил Мейс.

– Да, - раздался слабый голос.

– Она под действием наркотиков!
– рявкнул преподобный.

– Может, она немного и под кайфом, но, уверяю вас, ее не накачивали, преподобный. Никто здесь не был накачан наркотиками, и никто не находится здесь против своей воли. Никки... почему бы тебе не выйти из бассейна?

"Бассейн?" - подумал Джефф.

– Я забираю ее отсюда, - сказал преподобный, его голос дрожал.

– Не думаю, что она хочет уходить.

– Я позвоню в полицию.

– Преподобный, я хочу познакомить вас с тремя моими хорошими друзьями. Офицеры Питер Уайатт, Джейк Марголин и Харви Таун.
– Глубокие мужские голоса, хрипловатые и неразборчивые, поприветствовали преподобного. Один из них рассмеялся.
– Сейчас они не на службе, но, если вы почувствуете, что вам нужен полицейский, я уверен, что кто-нибудь из них будет более чем счастлив помочь вам.

"Господи", - подумал Джефф, холодея от того факта, что Мейс дружит с полицией. Джефф не знал, что тот замышляет, но понимал, что это должно быть что-то плохое, а участие полиции еще больше усугубляло ситуацию.