Она обернулась. Малко глядел без насмешки, серьезно и ласково.

– Замуж за меня пойдешь?

Растерялась Стояна. Помолчав, опустила глаза долу.

– Не обессудь, княже, негоже над простой девицей так забавиться. Не боярского я роду, не белой кости. Без отца-матери, без приданого. Тебе не ровня.

– Сердце и душа у тебя княжеские. А более мне ничего не надобно.

Стояна мочала, и Малко, решив что она боится впрямую ему отказать, вымолвил тихо:

– Коли не лежит ко мне душа, понуждать не стану. Воля твоя. А я зарок даю – вовек тебя не обижу и никому другому в обиду не дам. Станешь ли мне женой любимой, а Белоречью – княгиней доброю?

Подняла Стояна глаза на Малко. Стоял пред ней смирно пригожий молодец, храбрый воин, справедливый князь.

– Стану.

В светелку просунулась голова Избора.

– Маргу видали! Уцелевшие гавраны лодию спустили, уплыть собираются! Баян остатние поджёг!

Малко улыбнулся Стояне и поспешил вслед за дружинником.

На берегу запылали чужеземные ладьи. Одна уцелевшая ладья, кою Марга с товарищами успели спустить на воду, уже отчалила от берега. Меж дымящихся, обдающих жаром горящих кораблей появилась женская фигура, забежала в реку, размахивая руками.

– Забери меня! Марга! – кричала Олеля, по самую грудь погрузившись в воду. – Не бросай! Тяжёлая я! Твоё дитя под сердцем ношу!

Олеля, оттолкнувшись от дна, поплыла к ладье, котораябыла уже у середины реки. Услышав слова Олели, Марга крикнул гребцам, и они опустили весла в воду, замедляя ход судна. Сам взбежал на корму, подавшись в сторону княгини. Гавран глядел на плывущую в волнах женщину, и воинам показалось, что вот-вот он бросится в реку. Из ворот Белоречья на берег выбежали ратники, выстроились по кромке воды и вскинули луки с наложенными на тетивы горящими стрелами.

Марга окинул взглядом берег, отступил на шаг, повернулся к товарищам и дал знак.

– Вперед!

Весла шумно взмыли вверх и с плеском опустились в воду, всё быстрее унося ладью вниз по течению. Горящие стрелы с шипением прошивали волны Бела-реки. На середине реки отчаянно кричала женщина. Её крик прерывался все чаще, и, наконец, стих. Ладья, набирая ход, удалялась от Белоречья.

К Марге вразвалку подошел Гутир, кивнул в сторону оставшейся далеко за кормой крепости.

– Чего не взял? Сыном бы тебя одарила.

Марга не оглянувшись, прищурился.

– Кого может родить женщина, предавшая мужа и свой род? Только такое же отродье, как она сама.

***

Отгорели погребальные костры, отзвучали прощальные тризны, умолкли плакальщицы. Гуляет ныне Белоречье на щедром, богатом пиру. Громко славят белореченцы князя Малко и княгиню Стояну, величальные песни поют.