Шрифт:
– Так никто не умер, - негромко сказал Игорь, - и вообще музыка вызывает положительные эмоции и успокаивает.
Минут, должно быть, через пять Валерий Васильевич вернулся. Теперь на нем был синий тренировочный костюм, теннисные туфли. На проигрыватель он не обратил никакого внимания. Опустился в кресло и сказал, обращаясь к Ирине:
– Скажи, Ириш, маме, что есть мне вредно. Как доктор скажи... Мне бы чаю. Пить хочется...
– Насколько я понял, - обратился ко мне Валерий Васильевич, - вы старый фронтовой друг Петра Максимовича и Гали?
– Старый? Теперь, пожалуй, древний уже друг.
– Что ж раньше у нас не бывали?
– Да вот казнился уже перед Галей. Жизнь заматывает. Все думаешь, завтра, послезавтра... А время бежит.
– Вы машину водите?
– неожиданно спросил Валерий Васильевич.
– Какую?
– не понял я.
– Обыкновенную - автомобиль.
– Вожу.
– Просьба у меня: я попозже Игорю ключи дам, чтобы в гараж загнал, присмотрите за ним?
– Вы что ж, своим ходом доехали?
– удивился я.
– А что делать, не бросать же ее на работе?
Странное впечатление производит на меня этот человек - внешне суровый, пожалуй, даже неприветливый, немногословный и вместе с тем в нем просматривается какая-то затаенная, уверенная сила и едва уловимая мягкость.
Вернулись в комнату Галя, Ирина, пришел Игорь, мы пили чай. Валерий Васильевич с удовольствием ел "Мишки" и аккуратно складывал конфетные бумажки в фантики. Разговор был самый незначительный. Как бы между делом Валерий Васильевич сказал:
– У меня к тебе просьба, Игорь, попьешь чай, пожалуйста, загони машину в гараж, - и протянул Игорю брелок с ключами.
Первой отреагировала Галя:
– Ты сам приехал? С ума сошел!..
Ирина поглядела на Карича с удивлением.
Игорь взял ключи и поднялся:
– Сделаю.
– Не спеши, чай допей.
Мы спустились во двор вместе с Игорем, я спросил:
– Машину давно водишь?
– Не очень-то вожу, по двору вперед-назад пробовал.
– И получается?
– Пока что скандал получился. Я сел, когда он ключи забыл, ну тронулся. Проехал метров десять. Мать чуть голову не оторвала - почему без спроса? А задавил бы кого-нибудь, что тогда...
– А Валерий Васильевич что сказал?
– Ничего, он не больно разговорчивый. Сказал: сцепление плавнее отпускай и газу надо меньше.
У подъезда стоял вишневый "Жигуленок". Игорь уселся за руль, запустил мотор и очень осторожно тронулся с места. Он объехал палисадник, не переключая скорости, и остановился против ворот гаража. Пока Игорь отпирал и распахивал ворота, я пересек палисадник напрямую и подошел к машине.
– Будете руководить?
– знакомо противным голосом спросил Игорь.
– Не буду. Ты только сдай малость назад, чтобы не с разворота въезжать, а с прямой, с прямой легче.
Он сделал все как полагается и собрался уже замкнуть ворота на замок, когда из темноты вынырнула долговязая фигура.
– Привет! Катаешься? Силен! Достигаешь...
– В гараж только загнал...
– И то... Доверие! Может, рванем кружочек?
Парень не видел меня. На всякий случай я не уходил...
– Ты что, Гарька, какой кружочек?
– Соображаешь: метр отъедешь, а Вавасич по шее врежет...
– Никто не врежет, только...
– Только коленки дрожат. Или нет?
– И ничего не дрожат, просто человека проводить надо, - и Игорь кивнул в мою сторону. Едва ли парень, которого он называл Гарькой, понял, о ком речь, но спрашивать не стал.
– Человека? И довез бы его до станции.
Игорь подошел ко мне:
– Может, вас правда до станции довезти?
– Не стоит, - сказал я, - лучше пройтись.
Мы пересекли палисадник, и я остановился у парадного. Игорь вопросительно посмотрел на меня.
– Поднимись, доложи - задание выполнил; собираешься меня провожать, предупреди, а то мама беспокоиться будет.
– Не будет.
– Я подожду, - сказал я.
Игорь мотнул головой, будто хотел забодать кого-то, и исчез в подъезде. Вернувшись, сказал насмешливо:
– Все в порядке. Ключи сданы, угона не будет! Можете не волноваться!
– Смотрю я на тебя, удивляюсь, и чего ты такой наскипидаренный, чего рычишь?
– И я удивляюсь: ну почему все меня за дурака считают? Послал он вас посмотреть, как я машину загоню, ладно, но зачем притворяться, комедию разыгрывать? Да что я, совсем без головы - ночью ехать? Куда? Или мне машины не жалко? Пусть не моя, все равно машина...