— Пожалуйста, пожалуйста, только бы сработало… мне сейчас очень нужно ему помочь, в противном случае мы оба обречены!

Сосредоточившись, Валери попыталась призвать силу своего дара. Держа Адриана за руку, она старалась понять, что с ним произошло, но не могла. Ее силы окутывала та же непроглядная тьма, которую она почувствовала в зараженной магической чумой Агнес. Тут же догадавшись, что ко всему этому явно приложила руку местная ведьма, Валери вдруг вместо страха и отчаяния ощутила настоящую ярость.

— Да как ты посмела… как посмела осквернить то, что досталось мне по праву рождения, от той, которой ты и в подметки не годишься! Убирайся из моей головы, из моего тела, и убери свои лапы от моего дара, мерзкая тварь!

В ночной тишине раздался тихий, зловещий смех. Почувствовав, что вся покрывается мурашками от ужаса, Валери перекрестилась, и тут же вспомнила, что однажды говорила ей мать. Ведьмы не боятся ни соли, ни трав, только железо и святая вода могут ослабить их колдовство. Поняв, как действовать, Валери вскочила на ноги и подбежала к своей дорожной сумке. Взяв в руки фиал со святой водой, девушка выпила один глоток, еще немного воды влила в рот Адриана, а остаток выплеснула на дверь, в которую не столь давно так по-хозяйски входила Лилиан.

Смех превратился в злобный, угрожающий шепот, но Валери уже не боялась. Она наконец-то справилась, и ее руки снова окутывало сияющее золотисто-зеленое пламя.

— Сгинь, проклятая, и не смей больше приближаться к моему дому! — распахнув входную дверь, Валери вышла на крыльцо, вглядываясь во тьму.

В паре шагов от крыльца стояла Лилиан — с бледным, перекошенным лицом и растрепанными волосами. Взмахнув рукой, Валери создала несколько мерцающих шаров света, и направила их на ведьму, но вокруг той уже расползалось чернильное пятно темноты.

— Ты не справишься со мной, наглая, распутная девка! Всех вас поглотит чума, и даже кости ваши истлеют, пораженные гнилью! Ибо все вы покрыты грехом, и особенно ты, мнящая себя спасительницей! Ведь на самом деле ты служишь вовсе не своему распрекрасному Богу! — голос Лилиан, глухой и суровый, казалось, мог принадлежать самому князю тьмы.

— Но и твоему хозяину я не служу, а Бог не станет мешать мне спасать того, кто осенен Его светом. Еще раз повторяю — убирайся прочь! Ты никого из нас не получишь, хоть всю деревню зарази своей чумой. С твоим убогим колдовством моей силы справиться хватит!

Свет и тьма столкнулись, дробясь на множество частиц. Лилиан, медленно отступая, шипела, как ядовитая змея, но уже ничего не могла сделать. Поняв, что проиграла этот бой, ведьма направила на противницу целое облако тьмы, тут же растворившись в нем. И только голос ее прозвучал в резко наступившей тишине, обещая проклятие всем жителям Темного лога, но и он вскоре стих, унесенный ветром.

Оглядевшись, Валери убедилась, что свидетелей их стычки с Лилиан не было, и поспешила назад, к Адриану. Вернув контроль над своим даром, она чувствовала, что он жив, но его тело и разум повреждены черной магией. Поднявшись по ступенькам, девушка вдруг покачнулась, и тяжело привалилась к стене дома. Боже, помоги! Силы на исходе, даже стоять нелегко, а ведь ей еще лечить этого горе-инквизитора…

Стефан сидел под высоким, раскидистым дубом, напряженно вслушиваясь в гулкую тишину ночи. Бывший тамплиер, а ныне — предатель и убийца, он понимал, что уже зашел слишком далеко, чтобы отступать. Но ситуация не становилась от этого менее безвыходной. Стефан мечтал как можно быстрее вернуться в свое поместье, забрать возлюбленную и пуститься в бега. Благо, денег у него было достаточно, а мир так велик, что затеряться где-нибудь далеко-далеко не составит большого труда. Но для начала, необходимо избавиться от людей Гийома. К тому же, он наконец-то понял, что разлучать Валери с матерью было огромной ошибкой. Заставлять любимую ехать с ним силой Стефан не хотел, а по собственной воле она бы никогда не покинула дочь. Значит, придется забрать Валери из деревни и обставить все это так, словно Гийом отправил убийц именно за ней.

В том, что Валери поверит в его россказни, рыцарь не сомневался. А значит, и ее мать будет благосклонна к нему за спасение дочери. Конечно, она полюбит его, когда устанет тосковать по погибшему Жану. Воображение уже рисовало Стефану восхитительную картину — дом на берегу моря, уютные вечера рядом с любимой женщиной, тихая, сытая жизнь вдали от всех этих дворцовых интриг, опасностей и смертей. В положенный срок она родит ему сына, что окончательно укрепит их связь, а Валери всегда можно выдать замуж, чтобы поменьше толкалась рядом, напоминая о преданном им друге.

Где-то неподалеку раздался странный шорох, и Стефан тут же вскочил на ноги, схватившись за меч. Но кажется, это просто одна из лошадей звякнула сбруей. Убедившись, что все стихло, рыцарь немного расслабился. Он предусмотрительно не разжигал костер, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, и трижды менял направление, чтобы сбить убийц со следа. И все же… шут его знает, где сейчас бродят эти головорезы, «посланники» канцлера. Единственное, в чем Стефан ни на секунду не сомневался — они будут искать его, с упорством бешеных собак, идущих на запах крови — ведь этого требовало оскорбление, нанесенное их вожаку.