Ночной гость тяжело вздохнул, подошел к лежащему поблизости убийце, и крякнув от натуги, вытащил его из дома. Так же он поступил и с остальными трупами, особенно долго провозившись с телом Стефана. Закончив свои дела, неизвестный удалился, плотно закрыв за собой дверь.

Тьма, сопровождавшая его, оплела мертвых, словно цепь, тут же потащив их в сторону леса.

Джакомо Каэтани шел в свою комнату, тихо шепча себе под нос текст письма, которое следовало немедленно отправить верному Бонифацию патеру, находящемуся в Париже. Не замечая ничего вокруг, он распахнул дверь и шагнул через порог, но тут же остановился в немом недоумении.

В его комнате, куда строго-настрого было запрещено входить кому либо, кроме Папы и самого Джакомо, стоял человек. Причем не просто стоял, а самым наглым образом копался в свитках, разложенных на столе. Джакомо, внутренне свирепея, уже собирался что-то сказать, но нарушитель вдруг повернулся, и увидев его лицо, господин Каэтани попросту потерял дар речи.

Он знал этого человека, как одного из слуг, убиравших резиденцию. Естественно, заподозрить его в грамотности было немыслимо, и Джакомо, человек неглупый, тут же догадался, что происходит.

— Предатель! Пособник еретиков! Схватить его! — во весь голос возопил господин Каэтани, одновременно неловко отступая обратно в коридор.

К сожалению, аудитор совершенно забыл про небольшой порожек, сделанный специально для того, чтобы сквозняки не проникали внутрь комнаты. Споткнувшись, он чуть не упал, но налетел спиной на кого-то, стоявшего снаружи.

Сильные руки подхватили Джакомо, буквально перенеся его на метр в сторону от входа. Молодой тамплиер, неизвестно каким образом оказавшийся в резиденции, обнажив меч, вошел в комнату, тут же направив оружие на предателя.

— Помилуйте, господин аудитор, о каком предательстве речь?! Я всего лишь хотел убрать Вашу комнату! Но я от природы неловок, и задел свитки на Вашем столе… я всего лишь поднял их, чтобы положить обратно, умоляю, поверьте!

Джакомо, не спавший уже вторые сутки из-за огромного количества дел, напряженно размышлял, недоверчиво глядя на слугу, но стоявший перед ним тамплиер только усмехнулся.

— Красивая история. Только вот зачем слуге, пришедшему убирать, кинжал в рукаве? И коли ты хотел лишь поднять упавшие свитки, зачем один из них ты положил за пазуху?

Джакомо, даже не заметивший таких деталей, вздрогнул и тяжело вздохнул. Тамплиер же, шагнув к подозрительному слуге, резко ударил его в солнечное сплетение рукоятью меча. Глаза слуги округлились, он попытался вздохнуть, но обмяк и повалился на пол.

— Не стоило его убивать! Я ведь даже не успел провести допрос! — Джакомо потрясенно взглянул на тамплиера, но тот лишь усмехнулся в ответ.

— Он всего лишь потерял сознание от удара и боли. Скоро придет в себя.

— Ах, вот оно что. Хорошо… пусть Его Святейшество решит, что с ним делать. А пока этот человек посидит под присмотром стражи. Кстати, сын мой, кто Вы и откуда здесь взялись?

Тамплиер уже собирался ответить, но в этот момент из темного угла коридора вышел еще один человек. Он тоже был знаком аудитору — один из доверенных соглядатаев Бонифация, тот самый, через которого Папа передавал поручения для Адриана Тере.

— Ваше Преосвященство, простите мне отсутствие манер, но время не ждет. Я присмотрю за «слугой», а Вас прошу отвести этого рыцаря к Его Святейшеству. У него самые последние новости из Парижа, и он послан Адрианом, так что Папа в любом случае захочет встретиться с ним лично.

— Ах вот оно что… конечно, сын мой, благодарю, что ты привел его сразу. Надеюсь, вас не заметили по дороге?

Соглядатай отрицательно покачал головой. Подойдя к слуге, он достал из рукава кожаный шнур и связал ему руки, безжалостно затянув тугой узел.

— Хорошо… в таком случае, дождитесь меня и не спускайте глаз с этого человека. Я скоро вернусь. Идем, сын мой, Его Святейшество будет очень рад тебя видеть. Надеюсь, что и новости его тоже порадуют… в последнее время все мы здесь совершенно потеряли покой.

— Как прикажете, Ваше Преосвященство. — тамплиер убрал меч в ножны и покорно пошел вслед за кардиналом на верхний этаж резиденции.

Постучав, Джакомо получил разрешение войти в покои Бонифация, и коротко введя Папу в курс дела, поманил тамплиера внутрь.

Бонифаций, только закончивший вечернюю трапезу, сидел у камина, медленно перебирая бусины драгоценных четок. Пытливо взглянув на тамплиера, он устало улыбнулся.

— Как тебя зовут, сын мой?

— Дамиан, Ваше Святейшество. В Париже я был приставлен к ведению личных дел великого магистра, Жака де Моле. У меня для Вас письмо, написанное им собственноручно, и устное послание от господина Адриана Тере. Также, я шлю Вам поклон от патера Джустино, и его просьбу: позволить ему немедленно покинуть Париж, чтобы вернуться к скромному служению в Риме.