Как только до гуталинового верзилы остается несколько шагов, начинаю смещаться в сторону и пронесшийся в паре сантиметров Кейдж на полном ходу врезается в замаскированную дверь, через которую не так давно сбежал Кингпин со своей супругой. Мощи разогнанного негра оказывается достаточно, чтобы бронированная пластина с грохотом вылетела из пазов и с яростным ревом Люк врывается в тайную комнату Фиска, держа в руках покореженный кусок металла… После чего поскальзывается на одном из кусков выбитой его маневром штукатурки и растягивается на кафельном полу.

А вот не надо изображать быка на родео. И то, что тебя нельзя пробить из огнестрела — вовсе не означает, что можно перестать смотреть под ноги.

Пользуясь тем, что мне любезно открыли путь к спасению, срываюсь следом за чернозадым тараном, по дороге швырнув в ринувшихся ко мне ниндзя горсть мини гранат. Разлетевшись веером, они начали разрываться среди любителей алых трико и на пару мгновений охладили их пыл, что выигрывает пару секунд форы и позволяет мне проскочить к черному ходу Кингпина…

А тут богатенько все обставлено. Вот только в данный момент нет времени разглядывать местный декор — сделав пару слепых выстрелов в сторону очухавшихся мертвяков с заточками, замечаю в углу полупрозрачные стенки лифта, табло над которым показывает, что Фиск со своей женой (А кто еще это может быть?) уже успели опуститься на пару десятков этажей вниз.

Ничего, догон…

— Не уйдешь, падаль! — Не успеваю я сделать и шага по направлению к стеклянным створкам, как чутье начинает вопить в голосину, а валяющийся на полу сникерс делает резкий рывок прямо из лежачего положения — пока я уклонялся от гирьки на цепи, которую запустил в полет один из ниндзя, Кейдж делает подсечку и я падаю на пол рядом с ним.

Ох, ма-а-ать… Ощущение такое, будто бы меня фонарным столбом по ногам отоварили. И это даже с учетом укрепленного костюма. Мда-а-а… Мозгами этот черномордый дегенерат не блещет от слова совсем, но при таких силе и прочности — это не его проблема. Как же заколебали эти долбанные фрики…

— Нет! — Поднявшись на ноги, Кейдж жестом останавливает ниндзя, которые в лучших цыганских традициях уже собирались наброситься на меня всем своим табором. — Оставьте этого выродка мне! Хочу лично расправиться с убийцей Джессики…

Сразу видно — дилетант. Матерый мститель приказал бы меня скрутить, чтобы уже потом, в спокойной обстановке провести долгую и вдумчивую беседу. Хотя мне грех на это жаловаться.

— А ведь она что-то ныла по поводу Люка… — На самом деле жена этого рубероида перед смертью молчала, а если бы и пыталась что-то сказать, то я бы все равно не стал слушать — профессионалу плевать, что его жертва говорит перед отправкой к праотцам. Но гуталиновый танк об этом не знает, а из-за застилающей глаза ярости с головой Кейдж сейчас дружит даже меньше, чем его подохшая баба. Это можно и нужно использовать…

— Что ты сказал? — Схватив меня за воротник, темнокожий здоровяк без особых усилий поднимает Моржика в воздух. Хех, а будь мой костюмчик обычным — ткань бы просто порвалась от такого позерства.

— Я сказал, что твоя жена перед смертью скулила, словно щенок с переломанными лапками… — Та-а-ак, ноздри уголька-переростка начинают раздуваться, и на медленно сдвигающийся протез он не обращает никакого внимания, уставившись на меня красными и налитыми кровью моргалами. — И перед смертью она сказала, что…

Реакция у черномазого здоровяка оказывается на уровне, но из-за давящей на мозг злобы и едва ли не капающей изо рта пены он не успевает в полной мере среагировать на резкое движение бионической конечности.

— Что ты дятел. — Покрытый адамантием палец вообще без каких-либо усилий проникает в глазницу Кейджа и буквально давит его глаз об стенку черепа. Обычному человеку моя металлическая лапка просто смяла бы голову, но с этим здоровяком такой финт не прокатит и приходится изгаляться — больно прочная рожа.

Впрочем, результат все равно получается неплохим: от нестерпимой боли чернокожий верзила рефлекторно разжимает ладонь и приземлившись на ноги, я в лучших традициях однофамильца Кейджа выполняю классический апперкот по яйцам… Адамантиевым протезом.

Яростный вой сигнализирует о том, что сей коварный прием не оставил громилу равнодушным и пока копченый терминатор исполняет прощальную арию омлету, в который превратились его бубенцы, я откатываюсь в сторону, избегая нескольких раскаленных докрасна сюрикенов, что вонзаются в каменную плитку, словно в мягкий пластилин.