И так как бороться с Кулаком Зверя мужчина просто не мог, ритуальное самоубийство зачарованным клинком должно было поставить в жизни низложенного командира ниндзя жирную точку, но…

— Хан-сама! — Прежде, чем лезвие коснулось его кожи в покои Хана ворвался один из его подчиненных и опустившись на одно колено, начал быстро тараторить. — Нас атакуют силы наемников-гайдзинов, с которыми мы столкнулись в небоскребе Кингпина! Внешнее охранение уничтожено! Все выходы находятся под плотным контролем вражеских снайперов, а вооруженная лазерными винтовками штурмовая группа прорывается через центральные ворота! Каковы будут приказания?!

Оторвавшись от сакрального процесса, японец достал из кармана небольшой наладонник и нажав несколько клавиш, вывел на его экран изображение с камер главного входа.

Из-за того, что в большая часть бойцов Руки являлась выделяющимися из толпы азиатами, обустраивать логово им пришлось в заброшенном храме китайского квартала Нью-Йорка и прямо сейчас низложенный колдун наблюдал, как около десятка бойцов в тяжелых бронекостюмах прорывались к зданию синтоистского святилища.

И хотя мертвых воинов было в несколько раз больше — действуя словно хорошо отлаженный механизм, наемники быстро уничтожали кидающихся на них воскресших при помощи энергетического оружия, выстрелы из которого просто испаряли плоть покойников, не оставляя после себя даже пепла.

Особенно успешным в этом деле был выделяющийся на фоне остальных громила в тяжелом бронекостюме, приглядевшись к которому, Хан с удивлением узнал того самого головореза, с которым он сражался на приеме у Амбала — хотя лицо здоровяка было скрыто шлемом с алым визором, движения и повадки выдавали Михала Моржова лучше любой внешности.

— Пришел вернуть долг… Просто случайность или это Великий Зверь хочет сказать, что мой жизненный путь еще не окончен?

— Господин? — Преклонивший колено ниндзя с непониманием воззрился на Хана, но убрав наладонник, японец вернул на лицо упавшую во время приступа слабости маску.

— Собрать всех уцелевших бойцов в зале святилища. Пусть не оказывают вторженцам сопротивления и ждут моих указаний.

— Хай!

Не став спрашивать причин такого странного приказа, воин Руки отправился выполнять приказ господина, а низложенный колдун вновь вгляделся в собственное отражение на лезвии катаны и увидев полный решимости взгляд, тихо хмыкнул.

« — Случайности не случайны…»

***

Клинок покойника в алых тряпках высекает искры из адамантиевого лезвия, но благодаря силе бионического протеза помноженного на мощь экзоскелета — неупокоенный ниндзюк отшатывается назад и в следующую секунду едва видимый лазерный луч прожигает в голове мертвеца дыру размером с мой кулак.

Само-собой, появление сквозного отверстия в черепушке не останавливает упрямого зомби, но выстрел из энергетического пистолета лишает неестественно-живучего противника обоих глаз и пока он пытается сориентироваться в пространстве без зрения, я поочередно отсекаю ему обе руки и отрубаю ноги заключительным финтом.

Готов.

Вот вроде бы и ничего особенного в дохляках Руки нет. Ни сверхсилы, ни какой-то нечеловеческой ловкости… Хотя так-то они ребята прыткие, но тут все в пределах нормы каких-нибудь олимпийских чемпионов. То бишь подобной планки может достичь практически любой, если посвятит жизнь спортивным тренировкам.

Но из-за абсолютного пофигизма мертвяков и упорства, с которым они на нас лезут, зомби-ниндзя превращаются из чудиков в алых трико, в реальную занозу в заднице. Причем занозу смертельно опасную — нормальным-то людям от заточки в пузо сильно плохеет, а эти биороботы прут вперед и ср*ть хотели что на собственные раны, что на потери среди личного состава.

Впрочем, сейчас это их не спасает: как только пришел сигнал об атаке, снайпера из сквада Перса сняли с заранее разведанных позиций замаскированных и вполне себе живых часовых, после чего мы десантировались из замаскированного квинджета прямо на головы любителям алых трико.

Крайне рискованный ход, особенно если учитывать, что у нас дальнобойные пушки, а ниндзя Руки в основном используют холодное оружие и прочие заточенные железки. Но зато гораздо меньше вероятность привлечения совершенно ненужного внимания — благодаря грамотной работе бывшего морпеха и удачному стечению обстоятельств, примерно четверть города превратилась в зону боевых действий — видя, с каким упоением купленная нами шваль начала резать друг другу глотки, затихарившиеся уличные банды решили, что это их шанс и многие из «сомневающихся» включились в общее веселье.