В зале упражняется с полсотни человек, половина из них европейцы, есть даже пара негров. Но и азиатов тоже хватает.

Мой колоритный вид привлек всеобщее внимание. Дождавшись когда все сосредоточатся на мне - раскатал полотнище, удерживая его одной рукой на весу. На длинном полотнище, развернувшемся до пола, шла строка из иероглифов, написанных в старом стиле "вэньянь" - "школа воров".

Каллиграфия была безупречна - ещё бы, полотнище мне расписывал настоящий мастер каллиграфии, из Китайской Академии Искусств в Чикаго. Взяв за свою мазню штуку баксов, жадный говнюк. Увы, но похоже мой закос под древнего мастера остался не понят, эти необразованные китаёзы не смогли прочитать иероглифы, написанные в традиционном стиле. Роняю тряпку на татами.

– Я, Вонг Фей Хунг из Фушаня, говорю что вы все - воры и лжецы. А ваш мастер, что прячется за спинами учеников - ещё и трус.

Мой слабый надтреснутый голос, с легким китайским акцентом, был хорошо слышен в установившейся тишине.

Ученики загалдели.

– Да это пранк!

– Что этот старый хер себе позволяет!

– Я ща выкину на хер эту старую развалину. А за оскорбление школы пропишу ему пенделя.

С этими словами, ко мне направился один из белых учеников.

– Грэг! А вдруг это правда мастер из Китая, пришел бросить вызов нашему мастеру, как в фильмах?
– Крикнул идущему ученику, какой то очкарик из толпы.

Тот, обернувшись, постучал согнутым пальцем по лбу:

– Марк, ты со своим кино совсем ёбнулся.

Грэг протянул руку, планируя схватить меня за плечо. Перехватываю его за кисть руки, выворачиваю вверх ладонью, длинным движением подсекаю его ноги, подбрасывая их выше его головы. С воплем крутанувшись вокруг своей оси, он падает на татами. Резким тычком, носком босой ноги, обрываю скулёж Грэга над сломанной кистью.

– Он убил его?
– Заволновались ученики.

Не спеша иду к алтарю их мастера-основателя.

Перед алтарем встаёт мелкий китаец, заслоняя своим телом портрет старого китайца. Тут же рядом встаёт ещё один. Дальше как будто срабатывает цепная реакция - ученики один за другим встают передо мной, закрывая местную святыню. Некоторые побежали к стойкам с холодным оружием. Вооружаясь копьями, мечами и прочим металлоломом. Легким движением оглаживаю бороду, издаю громкое презрительное.

– Хах!

Стремительно атакую первого смельчака - открытой ладонью в грудь, переводя удар в толчок. Мелкого сносит как пушинку, спиной сбивает сзадистоящих, и вся эта куча-мала валится на алтарь, разваливая его в хлам.

С диким визгом, сбоку на меня наскакивает китаянка, с копьём цян. Мастерски атакует, чередуя колющие удары с секущими. Раскачивая тело из стороны в сторону, с лёгкостью уклоняюсь от её ударов, так и не повернув головы в её сторону. Сзади справа, подкрадывался ещё один китаец, но уже с глефой. Выйдя на расстояние удара, завопил как буйнопомешанный и со всей дури рубанул меня по шее.

Наклоном вперёд в сторону, уклоняюсь от удара глефиста, одновременно "проваливая" копейщицу в выпаде.

Не глядя, ударом стопы сбиваю глефу с траектории, перенаправляя в горло китаянки. Та, влекомая инерцией, бессильна что то изменить и тяжёлое лезвие глефы с лёгкостью отхватывает ей голову.

Трое бойцов, в слаженной атаке, с криками ярости, одновременно наносят серии ударов.

От скорости, мои руки превращаются в смазанные тени. Парирую все удары, неожиданно выпрыгиваю высоко вверх, разбрасывая ноги в поперечном шпагате. Наношу удары в голову и шею оппонентам. Оба выбывают - один в нокаут, другой насовсем.

Не приземляясь, скручиваю торс, раскручиваю таз, выбрасываю ногу в голову третьему бойцу. Успевает закрыться предплечьем, но удар столь силён, что всё равно сбивает его с ног. Приземляюсь, отвешиваю мощного пинка упавшему, чувствую как ломаются его кости. Сила удара поднимает его в воздух и отбрасывает в стену. Хрупкие деревянные рамы, затянутые шёлком, с треском сносятся телом ученика. Прыгаю вперёд с разворота, ребром стопы отбиваю выпад цзянем - длинным китайским мечом. Как ни странно, но мечом орудует белый. Отпрыгиваю назад.

Только сейчас, с криками ужаса стали разбегаются ученики. Но не все - с десяток вооружённых различным холодняком остались. В основном китайцы, не считая одного белого с цзянем.

Не вступая в диалог, молча нападают со всех сторон одновременно, пинаю отрубленную голову китаянки в ученика с цзянем, тот не колеблется, на лету рассекает череп своей соученицы.

– "Похоже, друзьями они не были".

Лечу вслед за головой, не теряя и мгновения, мечник делает быстрый укол мне в живот. Стопой сбиваю меч вниз, использую его как опору, делаю шаг ему на плечо, отталкиваюсь с плеча, отбрасывая его вперёд. Изворачиваюсь, хватаю за волосы, инерция моего летящего тела, рванула его назад. Делает круговое движение мечом, обводя свою голову, в попытке срубить мне руку. Просто убираю руку, пропускаю клинок, и уже двумя руками поворачиваю ему голову на сто восемьдесят градусов. Успеваю поймать за рукоять выпавший меч, ловлю плоскостью клинка выпад ещё одного мечника. Пользуясь преимуществом в длине клинка и скорости, шутки ради, коротким ударом, сверху вниз, разрубаю его нос пополам.