– Что-то случилось? Если вам надо переставить капельницу, то позовите медсестру…

Я опешил, когда понял, что передо мной Софья. Её прелестное, недовольное, заспанное личико пробудило во мне целый ворох чувств, в горле застрял ком, и слова просто потерялись в дебрях моей памяти. Остались лишь звуки.

– М-м, э-э…

– Ох, ладно, подождите за дверью.

Но я не двигался с места.

– Ну выйдите же! Мне нужно одеться!

– Я… Э-э, Софь, я тут принёс кое что… В знак примирения.

– ТЕПЛИНИН?!

Она вскочила с кушетки, закрывшись одеялом и вытолкнула меня из дверного проёма, после чего захлопнула перед носом дверь. Внутри ординаторской послышались недовольные стоны других дежурных, которые тоже спали в этот момент. Спустя пару минут она вышла, уже бодрая и злая, как никогда.

– Ну ты совсем идиот?! – Софья говорила полушёпотом, нотки гневные, она крутила пальцем у виска.

Я ей молча протянул цветы и достал из кармана шоколадку. Она посмотрела на всё это и упёрла руки в бока.

– И что? Вот что я должна с этим сделать? Вы, мужики, просто чокнутые. – Хирург посмотрела на гитару у меня за спиной. – Ну точно поехавший, ещё и гитару притащил. Ты где играть-то собрался?

Я стоял и смотрел на неё, как баран на новые ворота, ибо в чём она была неправа? Какие вообще картины маслом я написал в своей голове, чтобы до всего этого додуматься?

– Молчит… Я со стенкой что ли разговариваю?

– Нет, ты права. С гитарой перебор.

Она тяжело вздохнула, взяла меня под руку и повела на лестничную площадку, где наши разговоры никому не помешают. Оказавшись на месте, она закрыла лицо рукой и начала смеяться.

– Нет, ну ситуация конечно, лежу в трусах, вижу седьмой сон, и ты стоишь в проходе, а у меня ещё галлюцинации, что ты с капельницей стоишь. Ох, Теплинин, да-а…

– Я должен был выяснить, когда у тебя дежурство и тебя найти в отделении. Задание выполнено. – Довольно констатировал я.

– Что ты там принёс? – Она смотрела на розы с улыбкой. – Где ты их вообще достал? Небось тебя там раздели за этот букет.

Несмотря на то, что я её разбудил пять минут назад, она была довольна. Я протянул букет, хирург начала вкушать его аромат. Ей понравилось.

– И всё? Это вот так ты решил искупить свой проступок?

– Нет, ещё шоколадка.

У неё глаза округлились, когда она увидела сладость.

– Ну точно чокнутый… Она не просрочена?

– Кто я такой, если бы притащил тебе просроченный шоколад!

– Да кто тебя знает! Со свиданием уже один раз обманул.

– Не гони на меня, то были обстоятельства.

– Хотел бы, позвонил бы и перенёс. А ты не позвонил и не перенёс. – Она ещё раз понюхала розы и улыбнулась. – Да, меня ещё ночью так никто будил в ординаторской. Всякое бывало, но чтоб такое…

Мы стояли с минуту молча и смотрели друг другу в глаза.

– Пойдёшь со мной на свидание?

– Надеюсь не прямо сейчас?

– Когда тебе удобно.

– Подумаю.

Хоть она и вредничала, но я видел, что хочет на свидание.

– Сколько времени дать на подумать?

– Раскомандовался тут! Ещё чего! Сама дам знать.

– Ты мне просто отомстишь и не позвонишь, знаю я вас девушек!

– Ах ты какой хитрый! – Она приподняла брови и смотрела на меня, как на засранца. – Но из нас двоих лишь я не нарушала своего слова, поэтому тебе придётся довериться!

Я был очень рад её видеть, улыбался как ребёнок. Даже эти препирания поднимали настроение и делали каждую секунду моей жизни более осмысленными. В недрах моей души постепенно просыпались все чувства и эмоции, что я глушил своей недавней апатией. Казалось, что без Софьи всё это дальше не имеет никакого смысла. И ожидание для меня стало бы настоящей пыткой. Мальчишеский максимализм проявил себя во всей красе, не способный справиться со своими примитивными желаниями, я схватил её за плечи, притянул к себе и поцеловал.

К моему удивлению, она даже не попыталась отвести губы, не оттолкнула меня, а наоборот подарила пару секунд блаженства, после чего повернула голову в сторону с улыбкой на лице.

– Ну давай теперь обмениваться бактериями. Ты то может и чистил зубы, а вот я пока не успела, знаешь ли.

– Если это всё, что тебя останавливает, то я готов выдавить тюбик пасты тебе прямо в рот.

Она рассмеялась и легонько оттолкнула меня от себя. Я же любовался грациозным профилем, светло-русые локоны обрамляли правильные и строгие черты её лица. Широкий лоб переходил в стройную, ровную переносицу, заканчивающуюся изящным кончиком и небольшими продолговатыми носовыми крыльями. Пухлые слегка помятые губы, вызывали у меня восторг, мне хотелось к ним прикасаться снова и снова, пока не потеряю сознание от недостатка кислорода. Пропорциональный, объёмный фактурный подбородок дополнял образ уверенного хирурга. Всё в ней было стоически-целеустремлённое, при этом женственное, выразительное, манящее.