Наконец, Правитель Авеанны выдохнул:

– Ты права. Если есть путь всех спасти, им нельзя пренебрегать.

– Ураа!! – Дайна так и подпрыгнула на месте и захлопала в ладоши.

– Погоди, - осадил её верховный веан. – Я пока ничего не обещаю. Эту идею надо обдумать.

– Ладно. Не всё сразу… - улыбка сошла с лица девушки.

На лице Энриля ошеломление тоже мешалось с озабоченностью.

Вдруг поняла, что они стоят друг напротив друга в полном молчании, и неловкость прошла.

– Совсем забыл! – оживился Энриль.
– Подарок…

– О.

– Ты же победила меня в спарринге.

«Вообще-то мне плевать на подарки. Сражалась я не за них».

– Вот, - Энриль, который по счастью, не умел читать её мысли, достал из кармана кителя прозрачный кулон на серебряной цепочке и сам надел ей на шею.

– Спасибо. Вообще-то я не ношу укра… - наклоняясь, чтобы рассмотреть кулон, Дайна опустила голову, и ударила Энриля лбом. – ох… Прости, пожалуйста!

– Прости!
– произнесли они одновременно, растирая ушибленные головы.

– Это не просто украшение, - Энриль первым прервал возникшую паузу. – Это амулет, с помощью которого ты можешь сама строить порталы.

– Ого… - Дайна разглядывала стеклянный овал с отшлифованными краями.

При определённом наклоне стекла внутри стекла проступали прожилки, похожие на сетку сосудов.

– И как он работает? – поинтересовалась попаданка.

– Довольно просто. Нужно представить место, в которое хочешь попасть. И место рядом с собой, где должна появиться дыра.

– А если ошибусь? Если представлю как-то не так?

Энриль пожал плечами:

– Прежде чем шагать, ты всегда можешь заглянуть в открывшееся окно.

– Хорошо… можно попробовать прямо сейчас?

– Конечно. Сожми его в руке и представь…

Дайна думала, ей потребуются какие-то невероятные «душевные» усилия, и не ожидала, что пространство мгновенно распахнётся, стоит ей захотеть оказаться в своей комнате во Дворце.

А ещё она не ожидала, что Энриль шагнёт вслед за ней.

В комнате оказалось ещё темнее, чем на открытом полигоне. Каждый шаг в темноте, Дайна уже знала, был чреват ударом, поэтому она замерла на месте в ожидании, пока включатся светильники. Однако те, как на зло, не спешили загораться.

– Дайна… - Энриль стоял так близко, что она чувствовала тепло его тела, его дыхание на своей щеке, и… у неё самой перехватывало дыхание, ноги подкашивались, а сердце сбилось на ускоренный ритм. – Дайна, я…

«О, нет,» - сердце прыгнуло в груди. – «Что бы он ни сказал, это будет слишком… Слишком много переживаний для одной меня».

Крепко сжав кулон, Дайна отступила назад, слыша характерный звук разрыва пространства. А уже через миг ткань бытия схлопнулась перед её носом, отрезая её от Энриля и от его слов…

Она услышала музыку и ощутила запахи уличной еды. Оглянувшись по сторонам, Дайна подпрыгнула от радости – у неё получилось! Темноту подступавшей ночи прогонял высокий костёр, а вокруг плясали майнские парочки.

Костровая площадь в Майне

Каролина с наслаждением вдохнула крепкий осенний воздух, приправленный дымом костра.

Вообще-то по местному календарю был конец первозимня. Но морозы не приходили, снег лежал лишь в горах, а деревья только-только начали терять свои золотисто-красные листья. Вот и выходило, что местная зима напоминала Каролине земной октябрь.

Майнской ярмарке шёл октябрь. В тёмно-синем небе сверкали стразами звёзды, с ними соперничали искры костра. А сам костёр – выше человеческого роста – виделся Каролине бутоном гигантского тыквенно-жёлтого цветка, от которого в воздухе растекался жар.

И странное дело, вроде была зима, но на площади собралось очень много народа. И все одеты кто в лес, кто по дрова: кто в тулуп, кто в пальто, кто в шапке, кто без, в моду явно вошли длинные полосатые шарфы.

Кто-то прогуливался, кто-то кучковался шумными кампаниями около лавок с нехитрой горячей стряпнёй. Но больше всего было танцующих пар, кружащихся вокруг костра, как мотыльки у огня. Девушки кружились, превращая юбки в цветные колокола, парни отбивали башмаками дробный ритм, а музыканты играли так задорно, что Каролине самой хотелось пуститься в пляс.