– У меня всё получается в этом мире, - выпалила она и тут же спохватилась, что сказала лишнее.

К счастью, Руэйдир не услышал. Ругнувшись, он торопливо произнёс:

– В этот раз не получится. Я обманул его. По-крупному. Причём с того дня даже года не прошло. Он как раз менял тело, а я пересадил в него магию, но не разум, - из его носа хлынула алая кровь, и Дир снова ругнулся. – Так что сиди тут, - выхватил он из её рук поданный платок. – Смирись с тем, что просто многого не знаешь. А я не могу рассказать! Хотя очень хочу… – добавил он с сожалением.

Поднеся наконец-то платок к окровавленным губам и подбородку, Руэйдир открыл портал в загон с гаххрами и шагнул в него, оставив Каролину в растерянности от услышанного.

Дворец Правителя Авеанны в Оттисе

Дайна не спрашивала, куда собирается Энриль. Но и с претензиями решила подождать, прекрасно понимая, что ему сейчас просто не до того.

Сев за стол, в ожидании пока он оденется, лекарка машинально взяла листок бумаги, сложила из него самолётик и запустила в воздух.

– Что это? – Энриль стоял у зеркала, сбирая волосы в хвост.

– Детская игрушка.

– У нас таких нет, - он с тоской проследил траекторию упавшей бумажки.

– У вас много, чего нет.

– Расскажешь потом?

«Никакого потом не будет. При любом раскладе Авеанне конец».

– Ладно, - тем не менее, произнесла она апатично.

– Пойдёшь со мной? – в его голосе не было уверенности.

– Зачем?

– Нам понадобятся лекари.

«Отмазка».

– Я вернусь во Вторую часть и буду действовать по инструкции. И / или согласно вашим приказам, Правитель.

– И что, не захочешь даже подсказать? Поделиться иномирным видением и тактиками? У меня это первая война.

– У меня тоже, - мрачно ответила Дайна. – А для подсказок у вас есть генералы.

«Понимаю, страшно брать ответственность за миллионы жизней... Что ж, я тоже не хотела её брать,» - подумала она ожесточённо.

Энриль не ответил, только насупился, застёгивая потайные пуговицы на кителе. Оправил его, стоя перед зеркалом, сделал серьёзно лицо и вытянул руку, разрывая пространство:

– Я как раз во Вторую часть. Она ближе к Листвяне. Ты со мной?

– Нет, я… перемещусь туда сразу после тебя.

Энриль исчез. Портал схлопнулся.

Дайна же выбралась из-за стола, замечая, как посветлело небо за огромным окном, выходящим в сад, и тоже открыла портал.

Правда вышла она не в лекарской части, а в Хардракаре.

«Иногда полезно бывает совать нос в чужие дела. И в чужие комнаты,» - с удовлетворением подумала она, когда оказалась посреди чёрных-чёрных покоев Повелителя Хардракара.

– Дайна? Что ты тут делаешь? – отёкшая после сна Каролина сидела в кресле у окна, но при её появлении подскочила, кутаясь в шёлковый халат.

– Пришла спросить, какого хрена вы творите? – закрыв портал, Дайна медленно пошла на карку.

– Дайна, это не мы! Это не Хардракар, - с видом оскорблённой невинности заявила Каролина. – У нас тут давно зреет переворот. Мне кажется, это заговорщики Руэйдира подставили.

– И почему я тебе не верю? – ехидно спросила лекарка.

– Энриль тоже не поверит Руэйдиру, - Каролина печально опустила голову.

– Энриль? Наш Правитель? – почему-то Дайне стало неприятно, что карка называет Энриля по имени.

– Да. Нас вчера познакомили на церемонии зажжения костра. Дайна, если бы ты знала, как ещё вчера всё было хорошо! Мы планировали бал. Диру не нужно противостояние! Хардракар не готов… к потерям. Но Руэйдир кое-что натворил. И теперь Энриль ему не поверит! Дайна, прошу, попробуй переубедить его!

«Она что… плачет? Наверное, на Земле актёрский заканчивала».

– Хватит, Каролина. Финита ля комедия.

– Ты что думаешь, я вру? Выгляни в окно! Посмотри на город! Хардракар не настолько процветающее государство, чтобы сражаться с Авеанной!

– Ну, дурное дело не хитрое. Войны вообще-то не из-за процветания начинаются, а скорее наоборот. А не верю я тебе по одной простой причине. Мы с тобой полгода знакомы. Больше, чем полгода, Каролина. Скажи, в какой момент ты поняла, что я тоже с Земли и почему ни разу не обмолвилась об этом? – Дайна подняла кофту, показывая почти погасший светляк. В последние месяцы она только тратила эйтавиор в лекарской части, а вот пополнялся он медленнее. – Ну… чего молчишь?